Живы будем – не помрем

В поддержке мужчины, понимаешь?

– Прости. Я идиот. Я ничтожество.

– Не надо. Не принимай мои слова близко к сердцу. Это я со зла… Оттого, что много выстрадала… Оттого, что мучила тебя, а сама была во всем виновата, и осталась у разбитого корыта…

Горящая свеча становилась все короче, и пропасть прошедших семи лет все сужалась между ними, и края сомкнулись, когда он услышал свой голос, произносящий сквозь все эти годы:

– Я люблю тебя, Ритка…

И обожгло ее дыхание, оглушил шепот:

– Я не хочу больше терять тебя, слышишь, Сашка… Я умру, если потеряю тебя еще раз, слышишь?.

.

И он не знал, говорит это, или ему только кажется:

– Как я мог жить без тебя, Ритка… Как я мог без тебя жить.

Простучали во дворе шаги, взвыл кот, звякнуло стекло.

– Только не надо торопиться, – сказала она. – Мы не должны торопиться… Я должна привыкнуть к тебе, слышишь. У нас еще все будет, у нас все впереди, слышишь?..

– Да, – отвечал он. – Да. Да. Как тебе лучше. Тебе. Да. Да.

И только невесть где в темной улице, забыв о закрытом метро, он вдруг остановился – как налетел на препятствие: цыганка нагадала правду!! Вдохновенный восторг охватил его: судьба, везение, фортуна вмешалась в его жизнь! Он же всегда знал, чувствовал, он верил, что произойдет какое-то чудо – и все станет хорошо!

Тот, кто сделал это чудо, потратил неделю.

Каждый день (кроме выходных, на которые он и поменял два своих суточных дежурства) Звягин ждал в четверть шестого у подъезда проектного института на проспекте Огородникова. Оглядывались выходящие, появлялась тихая молодая женщина – тихая той неброской женственностью, которая особенно неотразимо действует на два противоположных типа мужчин, – на отъявленных авантюристов и робких мечтателей (возможно, потому, что вторые – те же авантюристы, но лишь в мечтах?..).

Женщина замечала его, вороная прядь вздрагивала, углы губ бессильно опускались: положение ее становилось невыносимым.

– Речь идет о человеческой жизни, – с тяжестью танка давил Звягин.

 – От вас не требуется ничего невозможного. Только позвонить ему, встретиться, провести один-два вечера.

– Где? Как? О чем вы?

– Я все объяснял. Комната есть. Что сказать ему – знаете.

– Я замужем, – привычно и устало отвечала она, – у меня ребенок. У меня свой дом, своя жизнь…

– Каждый из нас в ответе за того, кто его любит.

– Разве это поможет?.. – безнадежно говорила она.

– Поможет! – гвоздил Звягин.