Ибупрофен

Ибупрофен

Булат Альфредович Ханов

Вперед и вверх. Проза Булата Ханова

Это не фантастика.

Это книга о будущем, которое уже наступило.

Здесь изощренно преследуют инакомыслящих, шантажируют мигрантов роботами и повально смотрят стримы в новогоднюю ночь. Здесь психологи ставят эксперименты над своими детьми, в то время как аутизм превратился в защитную реакцию и последний шанс сохранить рассудок.

Булат Ханов

Ибупрофен

© Ханов Б., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Когда свет заполнит все

– Ибупрофен.

– С каким вкусом? Есть клубничный и яблочный.

– Самый простой. Вы думаете, кто-то эти таблетки рассасывает?

Фармацевтка не отреагировала на грубость, и Игорь смутился.

– Вас, наверное, заставляют у каждого такое спрашивать, – он протянул в окошко мятую купюру. – Премии лишают, если не предлагаете.

Снова молчание в ответ.

Голова раскалывалась, а ибупрофен нечем было запить. Игорь решил терпеть до дома и не покупать минералку в магазине.

Зачем потакать капиталистам в их привычке наживаться на всем? Сначала они продают воду, затем воздух.

Чтобы срезать, Игорь перебрался через дорогу не на светофоре, а там, где частенько перебегали школьники и пассажиры с автобуса. Раньше здесь висела старенькая камера. Она распознавала нарушителей, а затем их по почте штрафовали. Если верить чату антикамерников, на прошлой неделе камеру торжественно разбили анонимные смельчаки.

Нарушая, Игорь на всякий прикрыл лицо ладонью.

Вдруг починили.

Когда в поле зрения попала трансформаторная будка, рука машинально потянулась в карман. Пальцы сжали холодные ключи.

В мае здесь Игоря подстерегли два бона с кастетами. Он как раз с ночной смены возвращался. Со спины накинулись, по-шакальи. Подножку подставили, завалили на асфальт. Огреб по затылку, по лопаткам, по почкам. Хоть били и без сноровки, больнички избежал чудом. Из дома напротив заорала тетка, угрожая полицией. Отчаянный вопль отвлек даже от боли.

Лежащий Игорь увидел, как уносятся армейские берцы. Прирожденные идиоты: нападают при свидетелях и свидетелей же пугаются.

Вечером того же дня в местной нацистской группе борцуны похвастались, как надавали по щам антифа-активисту. Знают ведь, что на них не заявят. Не по анархии.

От воспоминаний о побоях голова затрещала сильнее.

На лестничной площадке этажом ниже скучал незнакомец. Невысокий, в расстегнутой куртке, он озирал из окна скучнейший двор.