Известные горы и великие реки. Избранные произведения пейзажной прозы

]: на ее щеках играет легкий румянец, но на самом деле она так обессилела, что может упасть от слабого дуновения ветра. Красавица, сраженная недугом, с улыбкой встречает гостей и превозмогает боль. Я поднял глаза. На берегу стояли красные и зеленые домики, у причала были пришвартованы прогулочные катера, ожидавшие туристов. Лоточники продавали жареную рыбу. Над всем этим разносились громкие звуки популярной песни. Отчего-то на память пришли строки из древнего стихотворения: «В мученьях родная страна погибает. Но многим неведом стыд – / В “веселых домах” за рекой распевают: “На заднем дворе цветы…”»[72 - Ду Му, стихотворение «Причалил к берегу Циньхуайхэ» (перевод Б.

Мещерякова).].

Мы отобедали в ресторане при гостинице. Поговорка гласит: «Без рюмки нет застолья». Во Внутренней Монголии добавляют: «Без песни нет веселья». Зазвучала музыка, певица, красивая монголка, исполнила песню «Прекрасный Улянсухай». Мелодия была мягкой и чарующей, но я не мог разобрать слов. Когда песня закончилась, я попросил певицу пересказать мне ее текст.

Моя просьба смутила ее. Мэр Ли поспешил ей на выручку:

– Вы простите, это старая песня. Того, о чем в ней поется, уже давно нет.

Я продолжал настаивать. Певица заговорила:

– Прекрасный Улянсухай, красота в его водах. Густой камыш у берегов, рыб стаи в глубине, от белых точек парусов несется песнь ко мне. На небе птицы, под небом лодки, лазурь воды покрова, она с Лицзян[73 - Лицзян – река в Гуанси-Чжуанском автономном районе Китая, одна из самых живописных в стране.

] своей красой помериться готова. Паромщик старый на своем судне просторы бороздит, но вот прощаться с такой красой он вовсе не спешит.

Мгновение назад мы были под впечатлением от дивной мелодии. Теперь очарование рассеялось, словно под сорванной красочной упаковкой обнажилась неприглядная реальность. Где теперь лазурная вода? Где стаи рыб? Где паруса? Как сейчас можно сравнить Улянсухай с Лицзян? На какое-то мгновение воцарилось неловкое молчание. Гости отложили палочки и отставили бокалы.

Никто не произносил ни слова. Из всех присутствующих только я сорок лет назад покинул это место, а теперь вернулся. Я был и гостем и в то же время как бы своим. Я поспешил нарушить всеобщее молчание:

– Да, многое изменилось. Я отсутствовал сорок лет и кое-чего теперь тут не нахожу. Ли, Цинь, помните белые арбузы? Белые косточки, белая шкурка и белая мякоть. Откусишь – и от сладости губы становятся липкими. А еще восковые тыквы размером с подушку.