Главврач

И хрен бы с ней, с наукой, гори она синим огнем вместе с опостылевшей стройкой профессора Макарышева, гори он синим огнем вместе со своей недостроенной дачей!

Москва бьет с носка и от этого тоска. Костику очень не хотелось быть мальчиком для битья, но его забыли спросить.

Останавливало только одно – возвращение стало бы немужским и неспортивным поступком. Дедушка Костя, будь он жив, не порадовался бы за внука, малодушно бегущего от трудностей. Сам дедушка перед трудностями никогда не пасовал. В тридцатые годы учился в ленинградском институте физической культуры имени Лесгафта, жил впроголодь, по ночам разгружал вагоны и вообще брался за любую тяжелую работу, но закончил институт с отличием и дорос до директора спортивной школы.

«А начинал ведь с того, что мячик на пустыре пинал с такими же охламонами», всякий раз умиленно говорила бабушка, рассказывая внуку о славном жизненном пути деда.

«Ничего, ничего, – уговаривал себя Костик. – Нужно немного потерпеть. Когда-нибудь и аспирантура закончится, и дача достроится, и вообще все наладится… Москва не сразу строилась».

Под «вообще все наладится» подразумевалось знакомство с хорошенькой москвичкой, доброй, ласковой и умеющей готовить не хуже бабушки. Ну и с квартирой, ясное дело, не вечно же на Самаркандском бульваре комнату снимать.

Глава вторая

А мимо молодость проходит…

Судьбоносное, без преувеличения, знакомство с хорошенькой москвичкой устроил Константину профессор Макарышев. Сунул, хамло этакое, в руки конверт с деньгами и велел (именно что велел, а не попросил!) отвезти их по такому-то адресу на Кленовом бульваре, какому-то прорабу за какие-то работы на даче.

Ишь ты! Нашел себе бесплатного курьера, называется. Но ничего не поделаешь, ведь перечить научному руководителю все равно, что справлять малую нужду против ветра. Себе дороже.

«Нет, ну какой же все-таки хам! – накручивал себя всю дорогу курьер-аспирант. – Мало того, что я за его работягами приглядываю, так еще и деньги им возить должен! Завтра, чего доброго, поручит пол в его кабинете вымыть… Вот же гад, чтоб ему напополам треснуть! А там встретит какое-нибудь мурло пролетарское, даже войти не предложит, да еще и демонстративно пересчитает деньги у меня на глазах – не украл ли я у Толика толику? И это называется аспирантура? Да … … … она … … … сорок раз с треском!».

К нужному подъезду Константин подходил на таком яростном взводе, что был готов не отдать конверт, а швырнуть его в морду получателю.