Стукин и Хрустальников. Банковая эпопея

Может быть, душечка, у них гость сидит, так Матильда Николаевна ничего… Они и при гостях меня принимают. Я не Лавр Петрович Хрустальников. Им меня стесняться нечего. Подите и доложите, что, мол, «господин Стукин пришли, желают вас видеть».

– Никакого у нас гостя нет.

– А чья же это шуба-то? Вот шуба на вешалке висит, – указал Стукин.

Горничная не знала, что делать. Двери в гостиную были притворены. За ними слышались шаги.

– Матильда Николаевна! Это вы? Можно мне к вам? – крикнул из прихожей Стукин.

Дверь приотворилась несколько.

Показалась голова Матильды Николаевны.

– Ах, это вы? – послышался ее голос. – Ля думала… Послушайте… Ведь вам говорят же, что меня дома нет.

– Я, Матильда Николаевна, только на минуточку. Меня Лавр Петрович послали передать вам поклон.

– Да разве Лавр Петрович не на охоте? Ведь он на охоту уехал.

– Нет, не уехали-с. У них поясница разболелась. Можно мне к вам?

– Пожалуй, войдите, если вы ненадолго.

– Я ненадолго… Я вам не помешаю.

Стукин сбросил с себя шубенку на стул и вошел в гостиную.

Матильда Николаевна встретила его, надувши губы.

– Я ведь просила вас приходить только после шести часов, – сказала она, – а теперь еще и пяти нет. Теперь мне некогда. Я занята.

– Знаю, что у вас гость, но я на минуточку.

– Гость? А вы почем знаете, что у меня гость?

– А шуба-то в прихожей. Здравствуйте… Позвольте ручку поцеловать.

Матильда Николаевна скорчила недовольную гримасу, однако отвечала:

– Здравствуйте, – и протянула руку.

– Лавр Петрович вам кланяются и приказали вам сказать, чтобы вы сегодня вечером никуда не уезжали, – продолжал Стукин.

 – Они приедут к вам посидеть вечерок.

Гримаса сделалась еще больше. Матильда Николаевна терла себе лоб и задумалась.

– Он приедет… А я хотела в оперу. Ложу взяла… – проговорила она.

– Не знаю уж. А только сказали.

– Посидите здесь, мосье Стукин, а я сейчас…

Она вышла из гостиной в другую комнату. Там послышался мужской голос. Через минуту Матильда Николаевна вышла оттуда в сопровождении молодого гладко бритого человека, очень элегантно одетого.

Тот легким кивком ответил на поклон Стукина и, обращаясь к хозяйке, сказал:

– Ну-с, прощайте…

– Даша! Заприте за Михайлом Гавриловичем! – крикнула Матильда Николаевна горничной.

– Актер Бабковский, кажется? – спросил про молодого человека Стукин, когда тот скрылся в прихожей.

– Да, он… А вы почему его знаете?

– Кто же их не знает-с? Видел. Их все знают. Сердцеед известный.