Стукин и Хрустальников. Банковая эпопея

При его приближении артельщики в кассах как-то усерднее принимались считать деньги и процентные бумаги, изо всех сил стукая пальцами по денежным билетам и листам; кассиры с пером за ухом или в зубах непременно лезли за какой-то книгой и внимательно начинали ее перелистывать; приемщики и контролеры рассыпались в любезностях перед стоящей у решетки публикой; конторщики пригибались к реестрам и ведомостям и необычайно бойко набрасывали в графы цифры; писцы, шедшие за справками в другие отделения, не шли, а летели и считали непременным своим долгом натолкнуться на что-нибудь, дабы показать свое рвение к делу.

Все старались поставить на вид, что они работают, не жалея пота, крови, не щадя живота своего. Какой-то коротенький старичок из конторщиков даже сделал страдальческое лицо, встал с места и начал растирать руками поясницу.

Управляющий между тем остановился перед одной из конторок и стал расправлять свои котлетовидные бакенбарды. Сидевший за конторкой конторщик усиленно стукал на счетах правой рукой и водил по бумаге, на которой были изображены цифры, левой рукой.

Это был пожилой уже человек, в потертой и порыжелой жакетке и с плюгавенькой бородкой на серо-лимонном лице. Волосы его стояли как-то вихрами. Вся фигура имела забитый, жалкий и вместе комический вид. Управляющий вынул из кармана носовой платок и звонко высморкался.

– Будьте здоровы, Иван Алексеевич… – обернулся в его сторону конторщик, шаркнул ножками, поклонился и опять защелкал костяшками счетов.

Управляющий улыбнулся.

– Что вы желаете мне здоровья? Я и не думал чихать, – сказал он.

– Виноват-с… Мне показалось, что вы чихнули.

– Господин Парфенов, кажется? – спросил его управляющий.

– Стукин-с, моя фамилия Стукин, – отвечал конторщик.

– Ах да… Стукин. Так, так… Я перепутал. Ведь вы холостой?

– Холостой-с… Совершенно холостой…

– То-то, я помню, что вы холостой. Мне нужно с вами поговорить, господин Стукин… Вы оставьте работу и приходите сейчас ко мне в кабинет, но сделайте это так, чтобы заметно не было.

Я жду…

Управляющий медленно повернулся на каблуках, заложил руки под фалды визитки и направился мерными шагами к себе в кабинет, а конторщик как-то весь съежился и стал перебирать бумаги.

«Ну… Верно, браниться будет. Должно быть, в кассу представлена моя расписка портному, а кассир и показал ее Ивану Алексеевичу, – думал он. – Господи! Как бы не согнал с места… Говорят, у него уйма кандидатов».

Через пять минут Стукин входил в кабинет управляющего.