Среди эльфов и троллей

Он стал мастерить деревянные ложки, и своим новым ножом он выреза

л их так искусно, что любо-дорого смотреть. Затем он продавал ложки в городе. Улле так усердно трудился, что у него не хватало времени даже на то, чтобы вырезать себе маленькую лодочку. Через полгода мальчик смог купить прекрасные санки с отличными железными полозьями. Он пошёл в лес и позвал сороку.

– Вот твои санки, – закричал он весело, думая, что теперь-то сорока останется довольна.

Птица немедленно слетела с дерева и начала стучать клювом по железным полозьям и сиденью.

– И ты думаешь, эти санки достаточно хороши для такой важной персоны, как я? – спросила она и опять уселась на ветку. – Нет, они должны быть украшены шёлком и серебром.

От отчаяния Улле заплакал.

– Хорошо, я пойду и заработаю тебе на другие санки, – сказал он.

– Нет уж, спасибо! – сварливо ответила сорока. – Теперь мне хочется иметь повозку со статными лошадьми!

Бедный Улле с тяжёлым сердцем пошёл домой. Но он решил не падать духом.

Если надо достать повозку и лошадок – он достанет, чего бы это ему ни стоило. Мальчик забрался на горку, с которой катался народ, и стал за деньги давать санки желающим прокатиться. Люди не скупились, и к Улле выстроилась очередь – так хороши были его санки. Теперь у него совсем не было свободного времени: он или стоял с санками на горке, или вырезал из дерева разные искусные вещи на продажу. Сам мальчик за зиму ни разу не прокатился на новых санках.

Наконец Улле накопил денег и смог купить лошадку.

Он обучил её разным фокусам и стал показывать за деньги. Через некоторое время мальчик смог купить и вторую лошадку, которую тоже выдрессировал и начал устраивать целые представления. В конце концов Улле приобрёл небольшую элегантную повозку, спицы колёс которой были сделаны из серебра. Мальчик отправился в лес к сороке.

Весёлая сорока, как всегда, сидела на ветке.

– Ой, что это такое? – обрадовалась она, увидев сверкающее серебро.

Птица внимательно рассмотрела повозку и лошадок и покачала головой.

– Не нравятся мне открытые экипажи, – вздохнула она, – я хочу ездить в закрытой карете. И лошади пусть будут не гнедыми, а белыми!

– Хорошо, – грустно ответил Улле.

Да уж, такую даму с претензиями, как эта сорока, выносить трудно. Но ничего не поделаешь – ведь она принцесса!

– Я вижу, что ты ничего не понимаешь ни в лошадях, ни в повозках, – подумав, заявила сорока. – Давай забудем о них.