Шум прибоя

Из-за рыхлой песчаной почвы некоторые могилы просели или наклонились набок.

Они вышли еще затемно. Со стороны маяка немного посветлело, а над поселком и портом еще нависала ночь. Синдзи шел впереди с бумажным фонариком. Младший брат тащился следом за матерью, держась одной рукой за ее рукав. Протирая сонные глаза, он канючил:

– Сегодня на завтрак хочу четыре охаги.

– Что ты, можно только две! А то еще живот заболит!

– Хочу четыре колобка! – выпрашивал тот.

Рисовые колобки охаги, которые готовили на День поминовения и День небесного воина[2 - Буддийский праздник.

], от обычных колобков отличались величиной. Они были такого размера, что впору класть под голову вместо подушки.

Над могилами веял прохладный утренний ветерок. Где-то над океаном занимался рассвет, но прибрежные воды были еще темны в глубокой тени острова. Скорей бы уж бухта Исэ в ложбине гор вышла из мрака.

Каменные надгробия стояли в тусклом предутреннем свете, словно белые парусники на якоре. Кладбище напоминало порт: паруса обвисли, отяжелели и окаменели.

Эти паруса никогда больше не наполнит ветер. Вечное безветрие приковало их к этим берегам. Якоря впились глубоко в грунт, их никогда не поднимут из темных глубин.

Все встали перед отцовской могилой, мать поставила цветы, чиркнула спичкой. Ветер погасил пламя. Она сожгла несколько спичек, прежде чем задымились ароматические свечи. Затем велела сыновьям молиться, а сама стала причитать у них за спинами.

В поселке ходила присказка: «Женщина в упряжке, бонза погоняет».

Однажды умерла старуха. Ее тело на кооперативной лодке повезли на остров Тоси для судебно-медицинской экспертизы. В трех милях от Утадзимы на них налетел бомбардировщик «В-24». Он бросал бомбы и стрелял из пулемета. В тот день штатный механик остался на берегу, а его заменял неопытный парень. Двигатель постоянно глох. Когда его заводили, поднимались клубы дыма – хорошая мишень для вражеского самолета…

Отец Синдзи стоял рядом с трубой в тот момент, когда ее разнесло вдребезги.

У второго рыбака вырвало из орбит глаза, и он умер мгновенно. Третьему изрешетило пулеметной очередью легкие. У четвертого оторвало ноги. Еще одному вывернуло ягодицы, он тоже мгновенно умер от потери крови.

На палубе и в трюме образовалось кровавое озеро. Поверх крови растекался керосин из пробитого топливного бака. Один член экипажа лежал в луже лицом вниз с растерзанными бедрами. Четверо других спаслись – спрятались в холодильнике, в носовом трюме.