Рассказы

Как я строил дом

Когда я был маленьким, я больше всего любил рисовать дома?. Я рисовал их целыми сотнями. Я рисовал их в тетрадях, в альбомах,

на оборотной стороне фотокарточек и на обоях,

на стенах домов и на заборах,

во дворе на асфальте

и в кухне на кафельной стене.

На каждом кафеле я нарисовал по дому.

Другие ребята тоже рисовали. Но они рисовали разные вещи: человечков и собак, коров и кошек, лес, траву и солнце. Один я рисовал только дома. Они у меня были одноэтажные и двухэтажные, с высокими крышами и низенькими.

Одни дома выходили у меня в пять окошек, другие в восемь, или десять, или в одно окошко. На каждом доме была у меня труба, а из трубы обязательно шел дым. Дым выходил у меня лучше всего.

Дым выходил у меня такой замечательный, что все останавливались и долго не могли опомниться, а потом говорили разные слова.

Одни говорили:

– Ай-яй-яй!

Другие говорили:

– Вот это да!

Третьи говорили:

– Ну и ну!

А четвертые говорили:

– Ничего не скажешь!

И все думали, что я стану великим художником.

Но я не стал великим художником, а совсем наоборот.

Когда я стал большой, у меня объявилось ужасно много родственников.

Сначала у меня были только отец, мать, брат и старшая сестра. Потом у меня завелись сначала мои племянники, потом моя жена, потом мои дети, потом тетки, бабки, свекрови, золовки, невестки, зятья, девери, свояки и свояченицы, двоюродные и троюродные братья, а у тех, в свою очередь, были племянники, дети, свояки, свекры, золовки и невестки.

Дело дошло до того, что я уже не знал, кто чей свекор, а кто чей сын.

Днем я работал, и жить было можно. И вечером ничего страшного не было. Все были на ногах, все бегали, возились, играли, плакали, кричали, говорили, жарили, варили и стирали. И впечатление было от всего этого радостное. Как на площади в большой праздник.

Зато ночью, когда все ложились спать, а мне надо было пойти за чем-нибудь на кухню – вот тогда бывало мне не по себе. Везде и всюду, в комнатах, в коридоре и на кухне, спали мои родственники.

Одни храпели. Другие дышали тихо. Третьи совсем не дышали. Я светил спичкой, шагал туда и сюда, наступал на ноги, на руки и сам себе напоминал картину «Ночь полководца после битвы».

Все мне завидовали, что у меня такая необыкновенная семья. Но мне чего-то не хватало. Весь день на работе я думал: чего же мне не хватает? По дороге домой я тоже об этом думал. Дома я уже не думал, а чувствовал, как мне чего-то не хватает.