Три недели с моим братом

Мама вдалбливала нам в головы старомодные ценности, и заповедью моего брата вскоре стала фраза «Ты должен заботиться о брате и сестре». И он заботился. Даже в три года. Он помогал кормить нас, купать и развлекать и присматривал за нами, когда мы гуляли во дворе.

В семейном альбоме есть фотография Мики, где он укачивает Дану и одновременно кормит ее из бутылочки, причем сам он ненамного больше сестры. Я пришел к выводу, что для него это стало благом – ответственности нужно учиться, она не появится сама собой, когда вдруг понадобится.

Видимо, оттого, что с Микой обращались, как со взрослым, он сам взял на себя определенные обязанности. И усердно исполнял их задолго до того, как пришла пора учиться в школе.

Мои самые ранние воспоминания связаны с братом. Мне тогда было два с половиной года, Мике на год больше. Итак: летний день, выходной, трава выше колен, отец собрался скосить ее и вытащил из сарая газонокосилку. Мика ее обожал, и я смутно помню, как он просил отца позволить ему покосить, хотя у него не хватало сил толкать газонокосилку.

Разумеется, отец не позволил, но мой брат всеми своими тридцатью фунтами[1 - 1 фунт равен 453 грамм. Мика весил примерно 6 килограмм. – Зд. и далее примеч. пер., если не указано иное.] не мог понять логику отказа. Как он признался мне позже, мириться с этим он тоже не собирался.

Он намеревался сбежать.

Я знаю, о чем вы сейчас подумали. Ему три с половиной года, далеко ли он убежит? Мой старший сын Майлз в этом возрасте тоже угрожал нам побегом, и мы с женой ответили ему так:

– Вперед.

Только постарайся не уходить дальше угла дома.

Послушный и боязливый Майлз и правда не пошел дальше угла, а мы с женой наблюдали за ним из окна кухни.

Мой брат – другое дело. Он рассуждал так: «Я собираюсь убежать далеко-далеко, а раз я должен заботиться о брате и сестре, то нужно взять их с собой». И он взял нас с собой. Посадил в коляску сестру, которой было полтора года, взял меня за руку, незаметно для родителей прокрался за изгородь и повел нас в город.

До города, кстати, было две мили, и путь туда лежал через двухполосную автостраду.

И ведь мы почти дошли! Помню, мы брели по полю по плечи в траве, светило солнце, вокруг порхали бабочки… Путь до автострады казался бесконечным. Наконец мы остановились у обочины – трое детей, не достигших даже четырехлетнего возраста, а один и вовсе в подгузнике, – а рядом проносились машины и фуры, обдавая нас потоками воздуха.