Удачный день

А происходило вот что: как только опускалась ночь и все обитательницы общежития погружались в глубокий и сладкий сон, откуда-то начинали доноситься звуки едва различимого хихиканья и тихого перешептывания. И случалось это не раз, и не два; тихие и журчащие, как ручеек, звуки слышались ученицам в общежитии часто. И непонятно было, сон это или явь, доносятся ли звуки с гор, окружавших общежитие, сквозь шелест деревьев и слабые взмахи птичьих крыльев в глубокой тиши ночи или источник их находится прямо в здании общежития.

Ничем другим, кроме как происками нечистой силы, объяснить сей феномен было невозможно. Случалось, что какая-нибудь девушка просыпалась посреди ночи, вслушивалась в эти странные звуки и, дрожа от страха, пыталась разбудить соседку, которая, как назло, спала в тот момент так крепко, что не добудиться ее было. Звуки то становились четче, словно приближаясь, то снова исчезали вдали. То ли ясная и тихая ночь доносила их из соседней деревни, то ли это кто-то бормотал во сне на другом этаже общежития, но в конце концов девушка снова засыпала под этот монотонный и убаюкивающий шелест голосов, успокоившись, что ничего страшного не происходит.

Наконец, пришло время для ответа и на эту загадку. В одну из ночей случайно проснулись три ученицы, спавшие в одной комнате. Одна из них встала для того, чтобы сходить в туалет, и, услышав тихие и странные звуки, тут же разбудила своих соседок по комнате.

– Ого, это еще что за звуки? Да еще и среди ночи? – округлились от страха глаза у первой девушки.

– Я тоже вчера ночью их слышала! Уж не домовой ли у нас завелся? – потирая глаза, ответила вторая девушка.

Третья девушка, будучи самой старшей из всех (хотя и ей было всего восемнадцать) и самой озорной и смешливой, молча прислушивалась к звукам, будто не слыша своих соседок.

– Действительно странно. Кажись, я тоже слышала эти звуки раньше. Может, это кто-то разговаривает в другой комнате?

В этот момент сквозь ночную тишину до них донесся ясный и звонкий девичий смех.

Все три школьницы одновременно вздрогнули и навострили уши. В полной тишине и спокойствии глубокой ночи этот звук был слышен особенно отчетливо.

– Ах, ну что же вы, ей-богу… – девичий голос где-то неподалеку дрожал от истомы.

– Ради вас, сударыня, я готов на все! Ну теперь-то вам открылась вся глубина той любви к вам, что пылает у меня в груди? – юношеский голос перехватывало от бушующей в нем страсти.