Книги стихов

* * *

Италийская ветвь древа Божьего отцвела,

и плодов на ней нет;

тяжела

была бы она, но тому назад много лет

утомил ее цвет,

и бесплоден свод густолистый.

Там весной цвело Божество.

Сын Божий, Слово Его

осуществилось там,

щедро ветвилось там,

Отрок лучистый.

Дар просиял природный

с Ним,

и пел дарящий, как херувим,

Его собрат.

Тих аромат:

Он роза всем розам,

бездомному сад,

препона угрозам,

Он в мантиях, свойственных метаморфозам,

проходит со временем сквозь голоса.

* * *

К плодоношению очнулась,

в прекрасном кроясь, ужаснулась;

в Благую вслушиваясь весть,

Раба Господня прикоснулась

к путям, которых Ей не счесть.

Год молодел. Она парила

близ неземного рубежа,

и жизнь Марии там царила,

смиренно Господу служа.

Как сёла праздничному звону,

Она в девичьей тишине

внимала собственному лону

с Единственным наедине;

одним исполнена секретом,

для тысяч бережно жила,

освещена всеобщим светом,

как виноградник, тяжела.

* * *

Обременена осыпающимися плодами,

разрушающимися колоннами, городами,

песнями прерванными, следами

былого зла,

Дева себя будущности неизвестной,

пока еще не родился Царь Небесный,

муке крестной

обрекла.

А бесшумные руки Ее разжаты

пустотой.

В нерожденном величьи образ утраты,

и вокруг Нее ангелы не виноваты

в том, что скорбь сочетается с красотой.

* * *

Искусство так писать Ее велело,

но тот был тронут солнечным лучом,

Ее загадке преданный всецело,

чье сердце молча так Ее жалело,

что плачем наконец затяжелело,

и плач из рук его забил ключом.

Он боль Ее своим облек покровом,

чья складка к Ней просилась на уста,

улыбкой показавшись неспроста;

семь ангельских свечей в сияньи новом,

но тайна там, где темнота.

* * *

Иною ветвью облик Свой тая,

Бог-дерево, Ты тянешься за светом,

шумишь Ты, Вещий, созревая летом,

а каждый вслушивается при этом

и чувствует, что он один, как я.

Постичь лишь одинокому дано

и многим одиноким заодно:

в них Бог, который сужен в единичном;

их Суженый в пространстве безграничном,

в заплаканном лесу ресничном,

в перемещеньи непривычном,

и в неприятии первичном

различен и един в различном

Бог, движущийся, как волна.

Молитва, в сущности, одна,

чтобы поверил даровитый:

Бог – это корень плодовитый.