Книги стихов

* * *

Я тень, я чаша над моим

урочным делом или целью;

свод густолистый над скуделью,

и в праздник я неутомим;

я схож с долиной-колыбелью,

где я же Иерусалим.

Я Божий град. Я Бога жду,

Его пою ста языками;

Псалтирь Давидова веками

со мной, и я за облаками

вдохнул вечернюю звезду.

Притянут солнечным восходом,

давно покинут я народом,

и без народа я велик,

внимаю поступи пророчеств

средь распростертых одиночеств,

где я возникну, как возник.

* * *

Благополучием отрадным

изнеженные города!

Вас положением осадным

не соблазняла ли вражда?

Поголодать бы вам под стражей

из ненадежных часовых,

когда вокруг простерся вражий

стан, как один из тех пейзажей,

где не остаться вам в живых.

Бросая с кровель взор за взором,

страшиться будете измен,

но будет враг вас брать измором,

а не склонять к переговорам,

и брать не будет вас он в плен,

пока своим немым напором

не сокрушит он ваших стен.

* * *

Я из пульсирующих эпох;

с ними, в них я исчез.

Я песней был, и стих, мой Бог,

в ушах шумит, как лес.

Я в тихой простоте поник,

но голос мой целей,

когда, склонив смиренно лик,

молюсь еще теплей.

Гнал ближних я за ветром вслед,

как звал бы я грозу,

крылами ангелов задет

там, где в Ничто впадает свет,

а Бог темнел внизу.

* * *

В древесной Божьей вышине

нет ангелам числа;

отлет им видится во сне

туда, где Божья мгла.

Однако веруют они

в свет, а не в Божью тьму;

Денницу чествуя в тени,

льнут ангелы к нему.

Он выдает себя за свет,

царит в стране теней,

в ничто сожженный, ввысь воздет,

он просится туда, где нет

мучительных огней.

Бог времени, он род луча,

он будит и слепит,

от боли бьется, хохоча,

и жалобно вопит,

а время видит в нем врача

и власть его крепит.

А время – блеклая кайма

древесного листа;

времен сияющая тьма

для Бога нечиста,

и Бог, уставший от высот,

упал бы под откос,

когда бы не отверг Он год,

и лес волос, Его оплот,

сквозь вещи произрос.

* * *

Деянье в Божью суть ведет,

даруют руки свет,

а чувство – гость, а гость уйдет,

для чувств пределов нет.

Все чувства – вымыслы ума,

у каждого своя кайма,

их рознят лишь сердца;

уйдешь туда, где ночь сама

поймает беглеца.

Ты для меня – лишь чистый лист;

вслух дай Ты мне урок.