Убей его, Джейн Остин!

Ей казалось, что она сходит с ума, в голове не укладывались две вещи рядом – любовь и жестокость. Могут ли они быть так близко друг от друга. Хотелось только одного – не быть. Тогда она порезала себе вены старым любимым бритвенным станком мужа, доставшимся ему от отца. Зоя мылась, когда эта мысль посетила ее голову. Она привстала в ванной, дотянулась до станка рукой, поскользнувшись, чуть не упала. Раскрутила бритву, достала лезвие. И резанула им по запястью. Легла удобно в теплую воду. Стало спокойно. Вода розовела. Она подумала, что вот сейчас бы покурить, хотя никогда не курила.

Лежала так, пока вдруг ее не осенило, что дети вот-вот вернутся из школы. И именно они найдут ее голой в кровавой ванне. Волна холодного испуга пробежала по всему телу несколько раз. Она представила, как старший увидит ее большую, белую, размякшую в пустой белой ванне с красной полосой. Что он сделает, что испытает? Жестоко. Как жестоко по отношению к мальчикам. Как унизительно для нее. Как мерзко. Фу.

Тогда она вылезла из ванны.

Обработала, замотала руку. Ее шатало от слабости. Пришлось напиться сладкого чая, плотно поесть. И стало ослепительно стыдно. От слабости, от суицидальных мыслей. От того, что не смогла довести до конца. Ничего не может! И это не смогла!

Но теперь было легко. Зоя не двигалась какое-то время. Потом приподнялась из недр кресла и откусила марципан. Степень ее ошарашенности не позволяла ей проанализировать происходящее. Она могла наблюдать и кушать, что и делала. Было так уютно от этого чая и марципанчика, от огненного кулона, от трех обезьянок над головой Аиды.

– Есть два способа решения проблемы. У каждого свои недостатки и свои плюсы, – продолжила Аида. – Первый – это работа с психологом. У нас прекрасный специалист Эриния, молодая, но очень талантливая. Ваш случай запущенный, поэтому терапия будет долгой и болезненной. К сожалению, в конце пути я вам не гарантирую счастья, но могу обещать, что вы найдете себя, а это немаловажно. Но скорее всего сепарационные процессы приведут к разводу, а также к конфликтам и возможному разрыву с мамой.

– Развод? Мама? – дернулась Зоя.

– Поймите, Зоя Васильевна, люди из вашего окружения доводят вас до такого состояния. Вы и сами понимаете, что вы на грани. Сколько еще истерик и попыток суицида выдержит ваше бедное тело?

– Нет, мама не виновата! Вы не понимаете, она… У нее тяжелая жизнь, ей столько испытать пришлось. Она только и живет для нас. А муж… Он хороший отец. Плохого ничего от него не видела.