Воссоединение

У него было ощущение, что он всегда упускал возможности, словно его попытки заполучить настоящее счастье всегда каким-то образом пресекались. Как если бы кто-то постоянно и несправедливо его ущемлял.

Но он-то думал, что с этим примирился. Выбрав Клодию, он признал, что у него не будет семьи, с ней не будет. Ее одной будет достаточно. Ему просто необходимо было поговорить с Клодией, услышать ее голос, знать, что они на правильном пути и что через пару дней начнется их по-настоящему совместная жизнь. Этого будет достаточно.

Он позвонил ей в очередной раз, выждал много гудков, и наконец она ответила.

– Что такое? – спросила она шепотом. – Сейчас неподходящее время.

– Он там?

– Да, он здесь, ясное дело. Мы дома.

– Как у тебя дела? Все в порядке?

– Прекрасно.

– Ты с ним поговорила?

– Нет еще. Жду подходящего момента.

– Я по тебе скучаю. – Молчание. – Клодия? Ты там?

– Я здесь, да.

Дэн не хотел этого знать, но по какой-то причине не смог удержаться и спросил:

– Ты с ним спала?

– Дэн!

– Да или нет?

– Я его жена и была с ним в разлуке пять недель.

Как ты думаешь?

– Господи, Клодия.

– Послушай, мне надо идти. Он сейчас войдет, мы идем на обед. Просто… прояви терпение, о’кей?

Она дала отбой.

Дэн опустился в рабочее кресло, упер локти в колени и обхватил голову руками. Его мутило. Зачем она сказала ему про это? Зачем он спросил? Чертов идиот. Внезапно он рассвирепел; вскочил на ноги, схватил глупый маленький горшок с глупым маленьким лиловым цветком и собрался с силой швырнуть его о стену.

Но вовремя остановился. Поставил горшок на место и тщательно замел под ковер высыпавшуюся землю. Уселся на пол, скрестил ноги и положил руки на колени ладонями вверх, соединив при этом кончик большого пальца с кончиком среднего. Закрыл глаза и сделал несколько вдохов и выдохов. Почувствовал себя немного лучше. Он попытался очистить сознание, забыть про здесь и сейчас, но тошнотворное чувство не уходило, и он не мог изгнать из головы картинку: голова Клодии откинута назад, белеет голая шея, и чье-то тело двигается поверх нее.

17 ноября 1996 г.

Дорогая Джен!

Я не знаю, дойдет ли до тебя это письмо. Эндрю говорит, что отсылает свои письма к тебе твоим родителям, но не уверен, пересылают ли они их тебе.

Прошло уже почти пять месяцев. Я ждал, понимая, что тебе понадобится время. Я знаю, ты, вероятно, хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я не думаю о тебе.