В объятиях лунного света

Маркиза подняла хрупкую руку и в задумчивости провела ею по лбу.

– Я сожалею, Джеймс.

Маркизу вдруг стало стыдно. Зачем он расстраивает мать? Сегодня он сам не свой и знает, кого в этом надо винить. Новую служанку!

– В данный момент я скорее мешаю, нежели помогаю членам нашей партии вести политическую борьбу. Поэтому соратники попросили меня удалиться в родовое поместье, отдохнуть, проветриться и вернуться тогда, когда сплетни вокруг моего имени утихнут.

– Это несправедливо. Ты ни в чем не виноват.

Дядя Невилл был отпетым негодяем. Твой отец выгнал его из дома, узнав, что он погубил несчастную девушку.

Лит был мальчиком, когда его дядя изнасиловал горничную.

– Да, возможно, я не несу ответственности за преступления дяди Невилла, но за Софи я в ответе.

– Софи, по крайней мере, счастлива!

Голос матери звучал невесело, в нем сквозило раздражение. Поступок Софи нанес огромный урон карьере брата, и маркиза признавала это. Она была амбициозной женщиной. В свое время будущая мать Лита вышла замуж за маркиза, надеясь, что когда-нибудь он сделает политическую карьеру и станет премьер-министром.

Но когда мужу перевалило за сорок, с ним произошел несчастный случай, полученные травмы подорвали его здоровье. Планы маркизы потерпели крах. И тогда она возложила все свои надежды на старшего сына, двадцатилетнего Джеймса. И он их оправдал. В течение следующих двенадцати лет Джеймс упорно воплощал в жизнь мечты матери.

Его горячо любимый отец скончался четыре года назад.

Слава богу, он не видел, как закатилась карьера его сына. Джеймс остался у разбитого корыта. От этой мысли его охватила ярость, и на скулах заходили желваки.

– Твое изгнание – это не самое страшное, – заметила маркиза.

Она стоически восприняла дурные известия.

– Ты так думаешь? – мрачно спросил Лит.

Подойдя к туалетному столику, он взял статуэтку пастушки из мейсенского фарфора и рассеянно повертел ее в руках.

– Я буду чаще видеть тебя.

Лит вздохнул и поставил хрупкую фигурку на место.

– Ты права. К тому же мои арендаторы будут рады, что я вернулся.

– Землевладельца никто не заменит.

– Это так. Но я не мог разорваться, трудно одновременно заниматься политикой в Лондоне и управлять поместьем.

– Конечно, это невозможно, – легко согласилась леди Лит. – Но пришло время подумать о семье, выбрать невесту.

Вздрогнув от неожиданности, Джеймс едва не перевернул шаткий туалетный столик, уставленный статуэтками и флаконами.