В объятиях лунного света

Но она была компаньонкой маркизы и поэтому постоянно сталкивалась с ее сыном. С каждым днем ей становилось все труднее подпитывать ненависть к Литу. И Нелл винила себя в том, что предает память Дороти.

Нелл готова была поверить, что существует два лорда Лита. Один соблазняет невинных девиц, а затем бросает их на произвол судьбы. Другой окружает любовью и заботой мать, внимательно относится к слугам и арендаторам.

Нелл не верила, что Дороти могла обмануть ее, находясь на смертном одре. В ее ушах до сих пор звучали исполненные мукой слова сестры, ее мольба отомстить злодею.

Но образ распутника, растлителя невинных девушек никак не вязался с образом реального маркиза Лита.

Невозможность проникнуть в библиотеку, чтобы найти дневник, приводила Нелл в отчаянье. И все же она была полна решимости осуществить свои планы и старалась не вспоминать, с какой нежностью маркиз улыбался матери… Нелл будила в своей памяти другие картины. Она представляла лежащую на кровати неподвижную, навсегда закрывшую глаза Дороти с мертвенно-бледным лицом…

Однако когда загадочный взгляд маркиза останавливался на Нелл, она забывала обо всем на свете.

Ей казалось, что этот человек видит людей насквозь и знает не только о ее коварных планах, но и о ее истинных чувствах к нему.

Вернувшись домой после утренней прогулки верхом, Лит направился в библиотеку, но у дверей остановился. Из комнаты доносился смех. Это было так необычно, что маркиз не сразу справился с удивлением.

Нахмурившись, он, наконец, открыл дверь и замер на пороге. Его взору предстало зрелище, которое вызвало у него досаду.

Лит привык к всеобщему вниманию и знакам уважения. Он не был тщеславным человеком, но маркиза раздражало, когда его игнорировали. Как бы то ни было, веселая парочка, оккупировавшая библиотеку, похоже, не замечала хозяина дома. Пол Крейн, степенный чопорный молодой человек, служивший у маркиза секретарем, стоял на стремянке и подавал сверху книги красивой девушке, которая ласково улыбалась ему и, казалось, наслаждалась общением.

Это была мисс Трим. Та самая молодая компаньонка, которая никогда не выглядела столь счастливой и веселой в обществе маркиза, человека, платившего ей жалованье. Утреннее солнце, лучи которого проникали в комнату сквозь высокие окна, ярко освещали ее изящную фигуру.

Она была одета в одно из своих серых платьев и причесана, как всегда, аккуратно и строго.