Записки маленькой гимназистки

– Так я, по-вашему, что ли? Остроумно! – обиделся гимназист.

– Не ты, а Мокрица! – выкрикнула Ниночка.

– Конечно, Мокрица! – подтвердил и Толя.

– Мокрица и есть. Надо пожаловаться мамзельке. Зовите сюда вашу Баварию Ивановну – то бишь Матильду Францевну. Ну, чего рты разинули! – командовал Жорж младшим детям. – Не понимаю только, чего она смотрит за вами!

И, пожав плечами, он с видом взрослого человека заходил по зале.

Ниночка и Толя скрылись в одну минуту и тотчас же снова появились в гостиной, таща за собою Матильду Францевну, ту самую клетчатую даму, которая встретила меня на вокзале.

– Что за шум? Что за шкандаль? – спрашивала она, глядя на всех нас строгими вопрошающими глазами.

Тогда дети, окружив её, стали рассказывать хором, как всё случилось. Если б я не была так убита горем в эту минуту, то невольно удивилась бы тому избытку лжи, которая сквозила в каждой фразе маленьких Икониных.

Но я ничего не слышала и не хотела слышать. Я стояла у окна, смотрела на небо, на серое петербургское небо, и думала: «Там, наверху, моя мамочка.

Она смотрит на меня и видит всё. Вероятно, она недовольна мною. Вероятно, ей тяжело видеть, как нехорошо поступила сейчас её Леночка… Мамочка, милая, – шептало моё сильно бьющееся сердце, – разве я виновата, что они такие злые, такие нехорошие задиры?»

– Ты глухая или нет! – внезапно раздался за мною резкий окрик, и цепкие пальцы клетчатой дамы впились мне в плечо. – Ты ведёшь себя как настоящая разбойница. Уже на вокзале подставила мне ножку…

– Неправда! – вне себя прервала я резко.

 – Неправда! Я не делала этого! Я нечаянно толкнула вас!

– Молчать! – взвизгнула она так, что стоявший неподалёку от неё Жорж зажал себе уши. – Мало того что ты груба и резка, ты ещё лгунья и драчунья! Нечего сказать, сокровище приобрели мы себе в дом! – И, говоря это, она дёргала меня за плечи, за руки и за платье, в то время как глаза её так и сверкали злобой. – Ты будешь наказана, – шипела Матильда Францевна, – ты будешь строго наказана! Отправляйся снимать бурнус и калоши! Давно пора.

Внезапный звонок заставил её умолкнуть. Дети разом оправились и подтянулись, услышав этот звонок. Жорж одёрнул мундирчик, Толя поправил волосы. Одна только Ниночка не обнаружила никакого волнения и, подпрыгивая на одной ножке, побежала в прихожую посмотреть, кто звонил.

Через гостиную пробежал лакей, неслышно скользя по коврам мягкими подошвами, тот самый лакей, который открывал нам двери.