Записки маленькой гимназистки

Из-под её пера вышли такие романы, как «Право сильного» (1904), «Мошкара» (1905), «Во власти золота» (1905), и многие другие. Основными темами подобных её произведений были фабричный труд, военные подвиги и личные отношения. Но всё-таки куда больше внимания писательница уделяла юным читателям. Для них она придумывала сказки и повести, отвечала на их письма, от имени детей выступала против телесных наказаний…

В книге «Записки маленькой гимназистки» Чарская на примере судьбы Лены Икониной показывает важность доверия к ребёнку, уважения к его личности.

Девочка, оставшаяся без матери, оказывается в доме своего дяди, где её поначалу недружелюбно, с презрением встречают кузены. Дети долгое время не могут поладить, и их стычки часто приводят к тому, что Лену наказывают, не разобравшись в причине ссор. И только когда девочка, не находя любви и понимания окружающих, убегает в метель и едва не погибает, семья наконец осознаёт, как она им дорога. Хорошо, что это не происходит слишком поздно – в финале повести близкие люди имеют шанс исправиться и стать лучше.

Не в этом ли красота книг Чарской – в надежде на торжество доброты и справедливости?..

Виктория Хруслова

Глава I. В чужой город к чужим людям

Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! – стучат колёса, и поезд быстро мчится всё вперёд и вперёд.

Мне слышатся в этом однообразном шуме одни и те же слова, повторяемые десятки, сотни, тысячи раз. Я чутко прислушиваюсь, и мне кажется, что колёса выстукивают одно и то же, без счёта, без конца: вот так-так! вот так-так! вот так-так!

Колёса стучат, а поезд мчится и мчится без оглядки, как вихрь, как стрела…

В окне навстречу нам бегут кусты, деревья, станционные домики и телеграфные столбы, наставленные по откосу полотна железной дороги…

Или это поезд наш бежит, а они спокойно стоят на одном месте? Не знаю, не понимаю.

Впрочем, я многого не понимаю, что случилось со мною за эти последние дни.

Господи, как всё странно делается на свете! Могла ли я думать несколько недель тому назад, что мне придётся покинуть наш маленький, уютный домик на берегу Волги и ехать одной-одинёшеньке за тысячи вёрст к каким-то дальним, совершенно неизвестным родственникам?.

. Да, мне всё ещё кажется, что это только сон, но – увы! – это не сон!..

– Петербург! – раздался за моей спиной голос кондуктора, и я увидела перед собою его доброе широкое лицо и густую рыжеватую бороду.

Этого кондуктора звали Никифором Матвеевичем.