Смерть Вазир-Мухтара

Документы и факты должны быть «переведены» на новый язык, образный, и включены в художественную концепцию произведения.

Из всех накопленных литературой средств образной выразительности Тынянов более всего ценил метафору, хотя в двадцатых – начале тридцатых годов XX века страсть к метафоре владела не им одним. Любой исторический факт оживает на страницах тыняновской прозы, когда обретает метафорическое значение. Благодаря метафоре и мелкие, и крупные факты и события наполняются у Тынянова повышенным и даже символическим смыслом.

В романе «Смерть Вазир-Мухтара» явления самой разной значимости, относящиеся к различнейшим сферам жизни, через метафору обнаруживают свое касательство к драме Грибоедова, а нередко и свое прямое участие в ней, способствуя тому, что драма эта обретает эпохальные масштабы. Развертывая свои метафоры, Тынянов связывает разные сферы и пласты жизни своих героев. «Не было немых мест» – сказано в «Пушкине», последнем романе Тынянова.

В «Смерти Вазир-Мухтара» каждое место, город, дорога и селение дышат историей, то есть своей прожитой жизнью. Тут нет и немых вещей. Каждый предмет, деталь, каждая черта лица – будь то «палевые штиблеты» Сенковского, «совершенные ляжки» Николая I, треуголка Грибоедова или огромные тяжелые детские глаза Нины Чавчавадзе, пухлый рот Леночки Булгариной, сизо-бритое лицо капитана Майбороды – несут в себе особое содержание, о котором Тынянов предпочитает говорить не прямо, а иносказательно.

Писателю надобно включить все существующее на страницах романа в его главную идейную и психологическую коллизию. Ничто, даже звезды («странные, как нравственный закон»), не должно оставаться за ее пределами. Но ведь далеко не всякий читатель способен, подобно философу Канту, связывать законы нравственности в сердце человека с вечным пребыванием звезд над его головой. Это лишь один из многих примеров метафорических и стилистических «излишеств» в романе.

В результате этого ассоциации, иносказания, метафоры, сравнения, которыми насыщена книга, не всегда могут быть в должной мере освоены читателем.

Сложно построенный роман завершается, как бы увенчивается многозначительным финалом. Упреки к финалу объединяли и сторонников романа, и его противников. Последние находили, что роман «замкнут» пределами изображаемой эпохи (книга как бы написана человеком, не пережившим смерти Грибоедова).