Смерть Вазир-Мухтара

Положительно, руководитель ощутил недостаток истинной наивности.

Он ведь не мог так, прямо сказать коллежскому советнику, что как раньше он хотел ускорить позорно затянувшуюся, безвыходную персидскую войну, так всеми силами он теперь должен будет стараться замедлить войну с Турцией.

Война была для него сумбур, неожиданность, brouhaha[80 - Ералаш (фр.).]. Она как-то всегда связывалась для него по воспоминаниям молодости с падением какого-то министерства. А теперь он сам был министр.

И вот он сидит, машет удалой ручкой, а между тем просто-напросто стоит уехать и выйти в отставку, пока не поздно.

Его старый приятель, граф де ла Фероней[81 - Фероне?й – Пьер Луи Огюст де ля Феррон (1777–1842), посол Франции в России в 1820–1827 гг.], которого недавно отозвали во Францию, писал ему каждую неделю из Парижа: французы беспокоятся, они недовольны, Европа соразмеряет русские силы со своими, и пусть уж он, Нессельрод, сговаривается с новым послом, а граф де ла Фероней советует: мир, мир во что бы то ни стало, любой, при первой удаче или неудаче.

Князь Ливен[82 - Ли?вен Христофор Андреевич (1777–1838) – русский посол в Лондоне с 1812 по 1834 г.], посол в Лондоне, писал Нессельроду, что не выходит на улицу: дюк Веллингтон[83 - Ве?ллингтон Артур Уэсли (1769–1852) – английский полководец и государственный деятель.] не желает с ним знаться, и только некоторые неудачи русских войск его умилостивят.

А лорд Абердин[84 - Аберди?н Джордж Гамильтон Гордон (1784–1860) – лорд, английский политический деятель.

] начал странным образом симпатизировать Меттерниху[85 - Ме?ттерних Клемент (1773–1859) – австрийский политический деятель, один из организаторов Священного союза (1815).]. Это уже было не brouhaha, а что-то похуже. Меттерних…

Но здесь открывалась старая рана: венский учитель отрекся от петербургского ученика, он ругал его на всех языках Дантоном[86 - Данто?н Жорж Жак (1859–1894) – один из вождей Великой французской революции.

Был казнен якобинцами.] и идиотом.

Карл Роберт Нессельрод должен был при всем том управлять, управлять, управлять. Днем и ночью, не разгибая спины, радоваться.

И его не хватило.

Управление он сдал своей жене, себе оставил радость. Это была трудная задача. Он знал, что в Петербурге его прозвали «печёной рожей», и один писака сочинил про него ужасный площадный пасквиль: что он pe?teur[87 - Вонючка (фр.).], а не министр Европы.