Во имя любви

Он промолчал, понимая, что еще рано говорить о далеко идущих планах. Тут девушка шевельнулась в его объятиях, и Гарри тихо сказал:

– Мы здесь уже слишком долго. Пора уходить отсюда.

– Да, наверное. – В голосе Софи послышалось сожаление. – Но я… я увижу вас снова?

Вопрос показался Гарри ужасно забавным, и он, едва удержавшись от смеха, проговорил:

– А как вы думаете?

– Не знаю… – Девушка пожала плечами. – У меня совсем нет опыта в таких делах.

Гарри невольно вздохнул. А у него совсем не было опыта в любви, и, следовательно, в этом сияющем новом мире они оба являлись новичками.

– Софи, когда я могу с вами встретиться?

– В парке. – В голосе девушки послышалось облегчение. – Завтра я отправляюсь на прогулку верхом.

– С братом?

– На этой неделе его нет в городе.

– Я вас непременно найду, – заявил Гарри.

– Очень надеюсь. – В голосе Софи прозвучали нотки неуверенности.

– Клянусь, что найду, – добавил молодой человек.

Софи несколько секунд молчала, потом вдруг прошептала:

– Не хочу от вас уходить.

И каким же счастьем наполнилось сердце Гарри при этих ее словах, хотя из-за них расставаться оказалось еще труднее.

– А мне не хочется вас отпускать, но придется. – Он собирался лишь поцеловать Софи, а затем отстраниться, но тотчас же снова ощутил, что тонет в пучине вожделения.

Не подозревая о том, что спасает его от верной гибели, девушка осторожно отворила дверь кладовки.

– До завтра, – прошептала она, переступая порог.

– До завтра, – ответил Гарри.

После того как дверь за Софи с легким щелчком закрылась, Гарри еще какое-то время простоял в темной кладовке, ибо сейчас был совершенно не расположен к светским беседам с остальными гостями.

Глава 7

Фонтана дей Монте. Итальянские Альпы, февраль 1828 года

Снова началась метель. По мере того как продолжалась эта ужасная неделя, Пен все больше склонялась к мысли, что весь мир состоял лишь из снега, льда и ветра.

И конечно же еще из мужчин, отдававших приказания. Вернее – из одного мужчины, указывавшего ей, что она должна делать.

Герцог Седжмур и Пенелопа путешествовали под именем лорда и леди Пембридж, используя так называемый «титул учтивости»[5 - Титул учтивости не давал права на членство в Палате лордов. Такой титул по обыкновению носили дети герцогов, маркизов и графов.] Седжмуров.