Во имя любви

Перспектива оказаться в пути в такое ненастье заставила запротестовать даже обычно невозмутимого Паоло.

– Signore, следующая деревня в десяти милях отсюда, за горой. А ночью ожидается сильный снегопад.

– Но если мы запряжем свежих лошадей…

– Кэм, мы не можем сейчас отправиться в путь, – перебила Пенелопа. – Это очень опасно.

– Пен, где же твоя смелость? – Его светлость пристально посмотрел на свою спутницу. – Ведь ты недавно собиралась отправиться в путь по ледникам в гордом одиночестве…

Пенелопа поморщилась.

О, как же ей сейчас хотелось сунуть Кэма головой в сугроб! Решив, что спорить с ним бесполезно, она обратилась к Паоло.

– Что ж, если в гостинце свободна всего одна комната, то мы ее берем. Спасибо за заботу.

Паоло покраснел от удовольствия.

– Grazie, миледи!

– Зайдемте внутрь, мадам? – вполголоса произнес герцог. – Я-то думал, вы ни за что не согласитесь остаться здесь на ночь.

Бросив на него пылавший гневом взгляд, Пенелопа заявила:

– Было бы глупо ехать по сугробам в такую погоду.

– Ночевать в одной комнате – не менее глупо, – ответил Кэмден.

– Ты мог бы переночевать в общем зале, – заметила Пенелопа с ехидной усмешкой.

– Или ты, – буркнул Кэм.

К счастью, в этот момент к ним вышел хозяин гостиницы, так что Пен была избавлена от необходимости отвечать на провокационное заявление «супруга».

После на удивление вкусного ужина Кэм поднялся по дубовой лестнице в единственное пригодное для проживания помещение в гостинице.

До сего момента это заведение превосходило по качеству обслуживания все остальные.

За исключением одного малоприятного обстоятельства – наличия одной-единственной комнаты.

Несмотря на угрозу заставить Пенелопу ночевать в общем зале, заполненном людьми – ведь Паоло оказался прав насчет грядущей метели, – Кэм не собирался лишать ее удобств. В результате чего оказался в весьма затруднительном положении.

Герцог проверил, так ли сильно повреждены остальные комнаты, как утверждал хозяин; когда же он понял, что ночевать в них действительно невозможно, то решил провести ночь в общем зале.

Но там оказалось слишком уж людно. К тому же его нежелание делить комнату с женой пробудило бы ненужное любопытство даже в этой богом забытой деревушке. Путешествующие англичане и без того привлекали к себе слишком много внимания, а уж муж-англичанин, отказывающийся спать с собственной красавицей-женой, и вовсе стал бы притчей во языцех.