Во имя любви

Пенелопу же вновь охватило чувство вины. Кэм ничего не сказал, но она догадалась, что он остался здесь, чтобы ее охранять.

– У меня вшей нет, – сказала она, поплотнее запахивая на груди шаль. Несмотря на бархатный халат и старушечью ночную сорочку из фланели, Пенелопа, заглядывая Кэмдену в глаза, чувствовала себя обнаженной; она никак не могла забыть его пылавший страстью взгляд. «Господи, если так все будет до тех пор, пока мы не достигнем берегов Англии, то я попросту сойду с ума», – подумала она, невольно вздохнув.

– Пока нет, – сухо ответил Кэм. – Но до Генуи еще далеко, так что каждую ночь нам придется проводить в таком же заведении, как это.

Пенелопа снова вздохнула. Наверное, ей следовало выразиться яснее. Странно, ведь они с Кэмом всегда понимали друг друга с полуслова…

Стараясь не думать о том, что этот мужчина видел ее обнаженной, Пен проговорила:

– Ты можешь войти.

К ее удивлению, Кэм не спешил воспользоваться приглашением.

– Здесь безопаснее, – пробурчал он.

Увидев на полу у порога осколки мыльницы, герцог едва заметно усмехнулся.

– Другой у меня нет, – со вздохом пробормотала Пенелопа.

– Зато у тебя имеется крепкая броня, – ответил Кэмден и на сей раз по-настоящему улыбнулся. Улыбнулся так, что в уголках его глаз появились очаровательные морщинки. Ох, как бы ей хотелось, чтобы его лицо не становилось еще красивее от такой улыбки. Как бы ей хотелось, чтобы ее сердце не было столь восприимчиво к его чарам.

– Броня? – переспросила она.

– Да, ты надежно укутана. С ног до головы. – Кэм взглянул на нее вопросительно. – Что заставило тебя передумать? Ведь всего час назад ты готова была меня убить.

Пенелопа густо покраснела.

– Я бы предпочла об этом забыть, – ответила она.

Морщинки у глаз Кэмдена стали еще заметнее.

– Что ж, охотно верю.

– Так ты зайдешь? – спросила Пенелопа. – Заходи быстрее. Мне холодно.

Скрестив руки на груди, Кэмден снова отошел к стене.

– Замерзла в таком наряде? – Он покачал головой. – Ни за что не поверю.

Пенелопа нахмурилась и взялась за ручку двери. «Пусть негодяй превратится в ледышку!» – подумала она.

– Подожди, – тихо произнес Кэм, и вновь шагнув к двери.

И сейчас, глядя ему в глаза, Пенелопа уже нисколько не сомневалась в обуревавшем его желании. Да, он действительно ее хотел, и в результате возникал вопрос, приводивший Пен в замешательство.