Рассказы

А он, не пережевывая, давился шашлыком (жалко, пропадет же, а счет на все выставят!), огурцами, салатами, пил водку, быстро пьянея, и рассказывал ей о себе.

Она смеялась, когда он шутил, а шутил он много и злобно про всех этих дебилов, и как ловко он их сбривал и подрезал.

Потом она предложили покататься – она за рулем – он обрадованно согласился, восприняв предложение, как намек на продолжение вечера, и с энтузиазмом похлопал себя по груди, подмигнув – у него все с собой. Перед выходом он не забыл принять «Мезим» для лучшего пищеварения.

Она вырулила за город. Под эмоциональный монолог Христофоровича незаметно пролетела пара десятков километров по трассе. Он начал было засыпать, но сменившийся ритм движения разбудил его – осторожно притормаживая, она съехала на проселочную.

Машина помчалась по бескрайней степи, оставляя за собой пыльный шлейф, а он упивался моментом, разглядывая ее загорелые коленки, и выбирал момент, чтобы потрогать.

Наконец она остановилась, заглушила машину и предложила выйти, прогуляться.

Лето заканчивалось, но степь все еще жила полной жизнью, хоть и сменила окраску с сочно-зеленой на ярко-желтую. Он стоял, закрыв глаза и глубоко вдыхая дух степных трав, трезвея, когда услышал звук захлопнувшейся двери и отъезжающей машины.

Она уехала.

Ничего не понимая, он огляделся. Не считая ее удаляющейся машины в облаке пыли, вокруг была степь. Ни деревца. Ни направлений. Только легкий след протектора шин, терявшийся в сумерках.

Быстро стемнело.

Побродив по степи, Георгий Христофорович понял, что заблудился. Решив переждать ночь, он расстелил пиджак и лег спать.

Ночь была беспокойной. Что-то вокруг шуршало, трещало, цокотало. Под утро стало невыносимо холодно, и он впервые в жизни пожалел, что не курит и не носит при себе спичек. Очень хотелось пить. Не выходили из головы мысли о ней, так вероломно оставившей его. А вдруг он умрет? Нет, с ней он на одном поле срать не сядет, это точно.

Он весь вымок в росе, – бегал по степи, пытаясь согреться. Беспокойно заворочался желудок.

Давление нарастало, и он стал искать, куда бы присесть. Найдя подходящее на его взгляд место, где ему не мешала бы высокая трава и засохшие стебли не-пойми-чего, он, как пес, покрутился на месте, и собрался присесть, но тут вдали показались движущиеся точки – пара автобусов и несколько автомобилей.