Переломленная судьба

– Какую тайну?

– Которую я тебе расскажу.

– Если это никому не навредит, то сохраню, – ответила Сяовэнь.

Тогда Чжан Пятый вынул какой-то бланк и показал ей.

– Видала?

– Денежный перевод, это от Чанчи?

– А ты посмотри, чье здесь имя указано.

Хэ Сяовэнь, догадавшись, что к чему, спросила:

– Это вам?

– А теперь посмотри на сумму, – не унимался Чжан Пятый.

– Три тысячи, – озвучила Сяовэнь.

– Это от моей младшенькой дочки Чжан Хуэй из административного центра, только никому не говори.

– Зачем вы сказали про это мне?

– Я сегодня в поселке разговаривал с Чжан Хуэй по телефону, заодно рассказал ей про тебя. Если захочешь работать вместе с ней, то в месяц будешь зарабатывать не меньше трех, а то и пяти тысяч юаней.

– А чем она занимается? – спросила Сяовэнь.

Чжан Пятый закурил и снова спросил:

– Сохранишь тайну?

Сяовэнь кивнула.

– Она работает в одном отеле, моет клиентам ноги, делает массаж, ну и всякое такое.

– Меня как-то уже зазывали в город делать массаж, я наотрез отказалась.

Чжан Пятый вздохнул и, указывая на склон горы, сказал:

– Как правило, все красивые девушки из деревни, подобно вон тем деревьям, рано или поздно продаются в город. Увидав, какая ты красавица, и зная, какое положение у вас дома, я просто хотел тебе помочь.

– Спасибо, дядюшка Чжан, – сказала Сяовэнь.

– Зарплата Чанчи не идет ни в какое сравнение с деньгами, которые получает Чжан Хуэй. Чем выходить замуж за него, ты бы больше заработала сама.

– Пусть бы сестрица Чжан зарабатывала еще больше, но вам лучше не рассказывать об этом другим.

– Да, но, между прочим, я в долине самый богатый человек. Так что если все-таки захочешь заработать, обращайся.

– Разве что если Чанчи не захочет на мне жениться.

– Дуреха, неужто ты боишься, что если у тебя будут деньги, на тебе никто не женится?

– Подождем возвращения Чанчи, посмотрим, что он скажет, тогда и решим.

16

Выйдя из следственного изолятора, Ван Чанчи пошел на речку и уселся на камень.

Солнце нещадно палило, готовое вот-вот испепелить его коленки. Размяв руки и ноги, Ван Чанчи плюхнулся в речку. Купаясь, он стянул с себя одежду и стал стирать. Постирав одежду, он положил ее сушиться на камень, а сам снова голышом запрыгнул в воду. Он помыл голову, отскреб грязь с пальцев ног. Поскольку все было залито солнцем, он видел, как на поверхности воды плавают отставшие от него хлопья грязи, похожие на пыль.