Брошенная кукла с оторванными ногами

Ну ты сравнила… Сколько тебе лет, и сколько ей.

А н н а. И знаете, я так удивилась, что застала вас дома! Я была уверена, что не застану, потому что мне всегда не везет, на мне как-будто проклятие какое-то лежит, до такой степени я невезучая и никчемная. Если бы вас дома не оказалось, я бы подумала, что все правильно, так и должно быть, только так и может быть в моей жизни. Но вы оказались дома, и знаете, во мне вспыхнула надежда, глупая такая, ни на чем не основанная, но мне же нужно хоть на что-то надеяться… Я подумала, раз мне повезло и я вас застала дома, то это хороший знак, может быть, кончится, наконец, эта черная полоса невезения.

Но я, конечно, зря надеялась, потому что вы не захотели меня выслушать. И яйца разбились, как всегда, и кофе оказался на одежде, это тоже обычное дело. И вы меня выгоняете…

М а м а. Ну зачем вы так, мы вас не выгоняем… Сыночка, что же ты, даже сесть не предложил. Проходите, снимайте плащ, сюда идите, и не расстраивайтесь из-за кофе, я сейчас еще принесу.

Посидите, успокойтесь, у меня печенье есть, вкусное-вкусное, я сегодня с утра испекла. Посидим все вместе, чайку-кофейку выпьем, поговорим.

Мама ведет плачущую Анну к столу, заботливо усаживает.

М а м а. Меня зовут Лидия Ивановна, а вас?

А н н а. Анна.

М а м а. А его – Сережа.

А н н а. Я знаю.

М а м а. Сейчас я пойду сделаю еще кофе.

Мама выходит. В сумке Анны снова пищит пейджер.

А н н а. Извините.

Анна достает пейджер, читает сообщение, молча поворачивается к Сергею.

Тот так же молча протягивает ей трубку.

А н н а. Спасибо.

С е р г е й. По-моему, я здесь лишний. Вы собираетесь пить кофе с моей мамой и решать чьи-то проблемы при помощи моего телефона. Вы случайно не забыли, что находитесь у меня дома, а не у себя?

Анна не отвечает, быстро нажимая кнопки.

А н н а. Наташа? Что случилось?… Тише, тише, не кричи, рассказывай спокойно… Так… так… когда? Только что?… Минут пятнадцать назад? И что?… А мальчик хороший?… Ага, знаю такого.

Ну что ж, красивый мальчик, и умненький, наверное. Сколько ему?… И возраст хороший. Да нет, что ты, я не издеваюсь, я совершенно серьезно. А твоя девочка что?… Нравится?… С удовольствием?… Так что же ты рыдаешь, я не понимаю. Он любит ее, она любит его, он из хорошей семьи. Что во всем этом плохого?…

С е р г е й. Боже мой, она еще и сводня. Или платная сваха. Кашпировский и Ханума в одном лице. Мировая драматургия рыдает от восторга.

А н н а.