Нескучный киносад (сборник)

Сидя на своем месте штурмана, Гюльнара приняла у местного диспетчера сведения об эшелоне полета и сообщила их командиру «Руслана». Получив разрешение на взлет, командир увеличил обороты всех четырех реактивных двигателей, гигантский «Руслан» мягко тронулся с места, пробежал по ВПП и после короткого разбега круто, на широко распахнутых крыльях, взмыл в утреннее небо.

Командир развернул самолет над Молдавией и повел его на восток, навстречу восходящему солнцу.

Гюльнара сняла наушники, отстегнулась от кресла, встала и перешла из пилотской кабины в отсек для отдыха экипажа.

Здесь находились три, на манер железнодорожных, купе и блок питания – холодильник, титановый бак-кипятильник, микроволновая печь, шкаф для хранения продуктов и посуды. Гюльнара взяла поднос, поставила на него три глубокие чашки, засыпала в них овсяную кашу из пакетов и залила кипятком из кипятильника. Затем добавила к этому фрукты из холодильника, печенье и конфеты и принесла этот поднос в купе, где на трех полках лежали Микола, Егор и Вахтанг.

– Ребята, завтрак…

Но они не услышали ее – все трое уже спали точно так, как когда-то они спали на своих койках в общежитии летного училища.

Гюльнара стояла и смотрела на них – на Егора с его забинтованными, в шинах, руками, на повзрослевшего Вахтанга, на своего Миколу.

Затем она поставила поднос на столик, выключила свет в купе и ушла на свое рабочее место.

Ан-124 «Руслан» летел в Россию.

Глава 15

Разведя забинтованные руки, Егор голяком сидел на стуле под душем, Катя изо всех сил терла его намыленной мочалкой и смывала пену узкой, но мощной струей душевого массажа.

– Руки шире! Шире! – командовала она.

Потом Егор, одетый в свежую рубаху, сидел за кухонным столом, Катя кормила его с ложки овсяной кашей и поила апельсиновым соком.

А ночью, когда Егор спал, раскинув забинтованные руки, Катя сидела над ним на кровати и осторожно, только в касание, гладила его плечи ладонью. А он все-таки просыпался и пробовал схватить ее забинтованными руками, но охал от боли.

– Лежи, не двигайся! – приказывала она, смеясь, и, прижав его руки к кровати, сама набрасывалась на него жадно, трепетно и страстно…

Затем врачи сняли гипс, и Егор, делая утреннюю зарядку, пытался отжаться от пола, но руки давно ослабли, и он в бессилии садился на полу.

– К чертям! Все равно мне уже не летать!

– Нет, ты будешь летать! – настаивала Катя и наступала ему на ноги.