Меняя жизни

Они не всегда приятные, но они могут очень сильно нам помочь выяснить, почему ты на Земле не можешь бегать.

– Неужели вы это не можете увидеть без путешествий? – удивилась Элла, – вы же даже мысли мои читаете!

– Я-то могу, – хмыкнул старец, – но вот ты – нет. А для изменений необходимо, чтобы это увидела именно ты.

– Хорошо! А как мы будем путешествовать по прошлому? – звонко спросила Элла, а затем перешла на заговорщицкий шепот: – Неужели с помощью магии?

– Ну почему же сразу магии? С помощью естественной, творящей, созидающей энергии, которая доступна всем.

Между прочим, без исключения! – подмигнул ей Наставник и улыбнулся.

– И мы будем путешествовать прямо сейчас?

– Зачем же откладывать в долгий ящик? Если ты не против, конечно.

– Конечно, нет! Это же так интересно и увлекательно! – с восторгом ответила девочка. Она не могла поверить, что все это происходит с ней наяву и даже слегка ущипнула себя за руку, чтобы проверить не спит ли она.

Глава 3. Путешествие

Наставник подошел к одной овальной капсуле и помог туда забраться Элле, которая тут же провалилась в субстанцию, а та приняла ее форму, сделав девочку невесомой, а ее положение максимально комфортным.

Тогда Наставник легко дотронулся до ее лба, и Элла тут же перенеслась в воспоминание, где увидела себя.

Тело могучего воина лежало на мягких тигриных шкурах, брошенных на остывшую за ночь землю. Вдруг он открыл глаза и посмотрел в черное небо, усеянное звездами.

«Сегодня важный для меня день, и он решит все…» – пронеслось в его голове, и вместе с этой мыслью ушли и остатки сна.

Легко поднявшись, воин осмотрелся. Весь лагерь спал, включая некоторых часовых.

– Хм-м-м-м-м, – задумчиво протянул он, всматриваясь в лица заснувших охранников и запоминая их.

«Этих надо будет прилюдно казнить, – легко решил их предводитель, – но уже после битвы, сейчас мне нужны люди».

Воздух был настолько плотным, что, казалось, его можно было потрогать рукой. Пахло кострами, а еще сладким жасмином, аромат которого был особенно силен в это время года.

Воин втянул воздух глубоко в легкие и как будто попробовал его на вкус.

Он нехотя вспомнил тот день, когда Птолемей разбил его, молодого и еще неопытного, под Газой. Это был первый его бой, и он потерял тогда больше пяти тысяч человек. Он вспомнил боль и унижение, которые испытал, когда возвратился к своему отцу, как побитый щенок.

Ненависть захлестнула его, и он сжал челюсти так, что появились желваки на скулах.