Таёжные были

Деревце само по себе выглядело очень нарядно в осенней яркой зеленовато-жёлтой одежде. Но ещё большую красоту и необычность ей придавали эти ленточки, которые развевались на ветру, будто девичьи волосы. Я знал, что древние народности, населявшие эту горную местность, в таком виде отдавали дань уважения своим богам, просили у них удачи. Эти обычаи и традиции сохранились и у местных коренных народов. Кто первый, когда и по какому поводу повесил здесь свою ритуальную ленту? Может быть, Илья? Но уж последнюю, зелёную полоску, самую свежую, наверняка, повесил он…

Недалеко я увидел родник, окружённый кустами смородины, жимолости и ещё каких-то незнакомых мне кустиков.

Зеркальце родничка диаметром не более метра было обложено камнями. На одной из веток висела зелёная эмалированная кружка со следами бурой ржавчины на местах сколов. Неожиданно мной завладели возвышенные чувства, и по спине пробежали мурашки от ощущения причастности к этой первозданной природе. Сам родничок вдруг представился мне живым, словно сердце: поверхность чуть колыхалась, а на дне под действием невидимого механизма пульсировали и вскипали подземные ключики, выталкивая вместе с ледяной водицей мелкие камешки и песчинки, похожие на живых суетливых жучков. Из этого природного «сердечка» вытекал ручеёк с чистейшей горной живительной влагой, питавшей всё живое на пути своего следования. Сколько же здесь, в этом огромном живом организме, именуемом Горный Алтай, этих маленьких «сердец», что наполняли такие красивые реки, как Катунь и многие другие?

От родничка уходили уже две хорошо видимые тропинки: одна – в нашем направлении, другая – вниз на запад вдоль ложбины, в направлении озера Кочимер.

Я вспомнил, как Ермолин рассказывал нам, что река Бийка берёт начало из этого озера. В голове мысленно раскрылась воображаемая карта местности, исходя из тех незначительных познаний, что удалось получить при общении с местными, и опыта пребывания на горе Кочимер. Она возвышалась совсем недалеко, не более пяти километров. Я пришёл к выводу, что кто-то из жителей села и проторил сюда тропку. Захотелось испить этой живительной водицы. Рука сама потянулась к кружке, заботливо оставленной каким-то добрым человеком. Насладившись родниковой водой, в приподнятом настроении тронулись дальше, уже не опасаясь сбиться с пути. Поднявшись от родника по невысокому склону около пятисот метров, неожиданно вышли на изрядно выбитую широкую конную тропу. И сразу же увидели второй ориентир.