Таёжные были

– Точно, точно. Вполне реально. Три-три с половиной метра, наверное, удастся перепрыгнуть. Только, как собак перекинуть? – поддержал Володя.

– Свяжем два поводка. Надеюсь, хватит. И перетащим их по одной. Другого выхода нет.

Вырубили шест из черёмухи: гибкий и крепкий, правда, не очень ровный. Ещё прошлись по берегу в поисках лучшей площадки и узкого места. Окончательно определившись, решили потренироваться в прыжках на суше. Что-то более или менее сносное получилось с пятой попытки. Первым пошёл Володя.

Разбежался, оттолкнулся. Почти удачно приземлился, чуть-чуть не долетев до противоположного берега: ногами плюхнулся в воду, ударившись о камни. Но успел выскочить, потеряв при этом шест – унесло. Ура! Есть почин!

Володя скорчил болезненную гримасу и стал снимать сапоги. Задрав штанину на правой ноге, показал уже расплывшийся багровый синяк.

– Как нога? Не сломал? – спросил я.

– Нога цела, только ушиб.

Приготовил ещё пару шестов. Немного разгрузив от крупных вещей рюкзаки, я успешно перекидал их на другой берег.

Ружьё, завёрнутое в спальник, тоже отправилось следом. Предстояло, пожалуй, самое сложное – это переправить собак. Первой ждало испытание Ладу. Прицепив связку поводков к ошейнику и подтянув его, чтобы не соскользнул, другим концом, привязанным к шесту, подал Володе. Обошлось без особых нюансов. Одним рывком Володя буквально выдернул её из воды. Аза, увидев, что сотворили мы с её сестрицей, не давалась в руки, чтоб прицепить поводок. Она и в спокойной ситуации в воду шла неохотно, а сейчас, смекнув, что и ей предстоит то же самое, отбегала от меня. Применив некоторое усердие, кое-как «обуздал» её. Поскольку Аза была по комплекции погрузнее Лады, не обошлось без затруднений: она чуть дольше барахталась в воде, пока Володе удалось её вытащить. На берегу она чихала и кашляла, трясла ушами, шаталась, как пьяная, – досталось бедной собачке. На этом берегу из наших вещей уже ничего не осталось, всё переправили. Осталось дело за мной. Я разбежался, с ходу уперев шест в дно, прыгнул. Но когда я уже завис над рекой, шест начал терять опору, соскользнул с камня и меня плавно начало кренить наискось к берегу вдоль течения, и я с лёту плюхнулся прямо в стремнину. Моё разгорячённое тело сразу пронзила её холодная свежесть. Но опасность таилась в другом. Бурное течение подхватило меня, ударило о большой, наполовину торчащий из воды камень и всем речным напором придавило к нему спиной.