Пейзажи этого края. Том 1

Начальником Четвертой бригады был коммунист Уфур по прозвищу Фаньфань, Уфур-спорщик.

Не то чтобы он спорил больше, чем кто-либо другой, но если спорил, то разбирал все до мелочей, основательно, не толок воду в ступе и не кидался из стороны в сторону. Говорил он быстро, торопился, и голос его при этом будто описывал параболу: то есть каждую мысль, будь то одно предложение или целых десять, Уфур начинал тихо, но чем больше он говорил, тем громче и выше становился его голос, так что не знающие его люди думали, будто он сердится или ругается, а к концу речи голос Уфура постепенно стихал.

Кожа его была темно-коричневой, прямо как у жителей Индии, и еще он имел привычку при разговоре закатывать глаза, так что белки сверкали, а от того, что быстро говорил, его толстые губы мелькали и прыгали – это тоже создавало впечатление, будто он спорит. Сельчане любят давать прозвища; какие-то отражают суть, а какие-то – только внешнее сходство. Легкомысленное прозвище Фаньфань, которое можно понимать и как намек на болтливость, было дано Уфуру, конечно, не без основания, однако совершенно не отражало его настоящего характера. В том, что касалось коммуны, в том, что касалось партии, Уфур не был Фаньфанем, он скорее походил на старого рабочего вола своей прямотой, честностью и основательностью – что говорил, то и делал. Вот поэтому-то и стал Фаньфанем для изворотливых и пронырливых хитрых лисов.

Весной 1956 года высшее руководство отправило Уфура вести сев на неорошаемых полях.

Он взял с собой молодого парня в помощники, запряг лошадь в телегу на деревянных колесах, погрузил плуг, семена пшеницы для посева, корм для лошади – и отправился в путь. То, что называют неорошаемыми полями, – это земля на склонах по северному берегу долины реки Или. Из-за высоты рельефа туда нельзя провести воду, но земля там плодородная. Сельчане каждый год в начале весны сеют там понемногу то пшеницу, то кунжут, а в августе смотрят, что из этого вышло: если есть урожай – отправляются косить, а если не выпадало дождей – не будет ни колоска, только потеряешь семена; обычно все же какой-никакой урожай был. Если выдавался хороший год и летом было много дождей, то неорошаемые поля давали пшеницы много и хорошего качества; из нее получалась мука с высоким содержанием клейковины, тесто из такой муки идеально подходило для раскатывания и растягивания – делать ту самую лапшу, до которой все большие охотники.