Пейзажи этого края. Том 1

Уфур мигом вскочил на ноги и страшно сверкнул глазами:

– Это кто из нас несносный?! Идем, прямо сейчас посмотрим на поле и увидим, кто врет!

Муса вытянул шею:

– Ты чего на меня орешь? Я бригадир Седьмой бригады, а не твой ребенок!

Кутлукжан махнул им, велев сесть, и громко сказал:

– Что это такое? Это неподобающее поведение; мы устраиваем соревнование не ради конкретных личностей, не для того, чтобы вы знамя вырывали друг у друга, а чтобы поощрить работу, чтобы широко раскрытыми глазами смотреть на успехи других бригад, чтобы учиться друг у друга лучшему и помогать друг другу! Товарищ Уфур, вы же член партии, старый бригадир; почему до сих пор не можете занять правильную позицию? Бригадир Муса, вы тоже погорячились! Красное знамя уже отдали вам, решение принято!

Кутлукжан еще не успел закончить, когда Уфур развернулся и пошел к выходу.

Он с шумом распахнул дверь и ушел.

– Это… это… это… – Кутлукжан даже побледнел, стукнул по столу, и лицо его стало страшным от гнева.

Таким его не видели прежде. – Что это за член партии! Что это за бригадир! – громкий голос разрезал тишину. – Как можно так вести себя перед начальством, так относиться к организации! Так нельзя! Надо осудить такое поведение и решить вопрос, принять организационные меры! Завтра на ячейке будем решать вопрос, а не решим – отправим в коммуну, пусть там решают… – и, фыркнув, уже тише добавил, будто сам себе: – Ну никакого порядка в этом мире…

Никогда еще собрание не проходило в такой гнетущей атмосфере.

– Собрание окончено! – гневно объявил Кутлукжан. Члены бригады обливались холодным потом от страха за Уфура, не зная, какие неприятности ждут его впереди. Лисиди был поражен: он не думал, что Уфур может быть таким своенравным, неосмотрительным, так горячиться, и такого гнева у Кутлукжана он тоже не мог предположить. Кутлукжан, когда улыбался и был ласков, делал это сознательно, и то, что он в гневе метал громы и молнии, тоже имело определенную цель.

На другой день Лисиди нашел повод поговорить с Кутлукжаном:

– Что касается Уфура, то, думаю… – начал он.

– Дело совершенно ясное, – махнув рукой, прервал его Кутлукжан и демонстративно зевнул, показывая, что речь идет о чем-то неинтересном, как бы давно позабытом, о далеком прошлом. – Муса действительно немного преувеличил. А Уфур немного не сдержался. Зависть! Но так уходить с собрания совершенно непозволительно! В нашей работе тоже не без недостатков.