Судьба

Отец, ни на секунду не отпуская Цзялиня, взмолился:

– Сынок, ни в коем случае не ввязывайся в это дело! Минлоу может дойти хоть до самого неба, в правлении коммуны, в уезде у него свои люди… Пожалуешься на него – ничего не добьешься, а нас он со свету сживет! Я уже стар, не выдержу такого, да и ты не выдержишь его мести – молод еще…

Мать, подскочив, схватила Цзялиня за другую руку и тоже принялась умолять:

– Сынок, хороший мой, папа верно говорит! Минлоу – человек подлый. Если ты пожалуешься на него, нам всем жизни не будет…

Цзялинь только гневно сопел:

– Чем терпеть такие издевательства, лучше уж схватиться с этим сукиным сыном! Заяц и то кусается, если его загонят, а человек тем более.

Неважно, сумею ли я победить, но пожаловаться на него должен!

Он с силой дернулся, пытаясь вырваться из рук родителей, однако те вцепились в него еще крепче. Мать, покачиваясь, чуть не падая, снова взмолилась:

– Сынок, хороший мой, ты что, хочешь, чтоб я на колени перед тобой встала?

Цзялинь страдальчески мотнул головой:

– Нет, нет, мама, не надо так, я послушаюсь вас, не буду подавать жалобу.

Тут только старики отпустили сына и начали утирать слезы. Цзялинь, бессильно понурив голову, присел на кан. За окном уже не полыхала молния, но дождь лил как из ведра. От реки доносился страшный звериный рев паводка.

Мать, немного успокоившись, достала из сундука синюю полотняную куртку и накинула на обнаженные плечи сына. Потом вздохнула и снова пошла к плите готовить ужин.

Отец дрожащими руками набил трубку, но долго не мог прикурить, с десяток спичек извел. О лампе совсем забыл. Наконец он затянулся, сгорбившись, приблизился к сыну и задумчиво промолвил:

– Нам ни в коем случае нельзя жаловаться на него, надо поступить хитрее!

Цзялинь удивленно поднял голову. Как же отец собирается наказать Минлоу?

Гао Юйдэ сидел с заговорщицким видом и молча курил. Наконец он поднял свое морщинистое лицо и степенно сказал:

– Слушай, ты не только не должен жаловаться на Минлоу, но и когда увидишь его, будь к нему почтителен.

Не хмурься, а улыбайся! Он сейчас наверняка думает о том, как мы будем себя вести… – И добавил, обернувшись к жене: – Ты тоже слушай и тоже улыбайся, если встретишь Минлоу или кого-нибудь из его домашних. Он в этом году не посадил баклажанов, так ты завтра отнеси ему несколько штук с нашего участка. И сделай это тихо, чтоб люди не подумали, будто мы к нему подлизываемся.