ИнтернатовскаЯ. Повесть

Как это так, приехала какая-то тётка, которую Маша называет мамой, и заберёт подругу? Ну уж не-ет, это несправедливо. Только подружились, стали одной командой, практически сёстрами, и что? Домой?

– Я Света, – слезла с кровати, чтобы познакомиться с гостями. – Мы с Машей дружим.

– Подруги, значит, – улыбнулась Ирина, почувствовав облегчение. – А я вам гостинцы привезла.

Отцепив от себя детей, Ира подняла сумку с пола.

– Пирожки, конфеты… – выкладывала свёртки на стол. – Здесь мармелад…

– Откуда? – у Маши открылся рот от удивления.

– В магазине дали, – шепнула Катюша на ухо, – в долг.

Больше двух часов провели в интернате Ирина и Катя. Во время прощания Ира сдерживала слёзы, чтобы не расстраивать Марию. Катя ревела так, будто у неё случилось что-то непоправимое.

– Мы скоро приедем, – мама изо всех сил тащила дочь на выход. – Катя, какой позор. Автобус уйдёт без нас.

– Ну и пусть уходит, я хочу с Машей остаться! – всхлипывала девочка, вцепившись в руку сестры. – Мне без неё плохо!

– Больше не поедешь со мной, – Ирина начала нервничать.

 – Так и знала, надо было оставить тебя дома.

С огромным усилием удалось оторвать Катю от Маши и уйти из интерната. Мария смотрела из окна коридора и тихонько плакала, глядя на уходящих родных.

– Чего ревёшь? – устрашающим голосом спросила Света. – Мамка твоя, да? А чего молчала? Я думала, ты такая, как и я, – сиротка… Конфеты они ей привезли, мармелад…

– Не нужен мне мармелад, можешь забрать себе, – девочка вытерла слёзы и направилась в комнату.

– Не нужна ты ей, слышишь? – кричала вслед толстушка. – Если была бы нужна, она б тебя здесь не бросила!

– Верно, бросила… – пробормотав, Маша открыла дверь. – Катя ей нужна, а я – нет.

***

Катя сидела в автобусе рядом с мамой и постоянно хныкала:

– Я хочу к Ма-аше-е…

– Замолчи, – Ирине надоело слушать нытьё. – Ведёшь себя, как капризная девчонка.

– Маше плохо без нас. Она хочет домой, – всхлипывала дочь, размазав слёзы по лицу.

– Много ты знаешь, – Ирина достала из кармана старенького пальто носовой платок.

 – Вытрись. Ничего она не хочет. Вот как будут свои дети, сразу поймёшь – мать плохого не пожелает. Я хочу, чтобы у неё жизнь сложилась получше, чем у меня. Ай, что б ты понимала…

Матери надоело объяснять, отвернув голову, она уставилась в противоположное окно.

– А вот всё я понимаю. Всё, – выдала Катя, высморкавшись в платок. – Мне в школе Танька Зотова сказала, что какой-то дядя Митя будет нам папкой.