ИнтернатовскаЯ. Повесть

А вот Свете был объявлен бойкот: не разговаривать, не отвечать на её вопросы, не помогать – в общем, сделать вид, словно Света стала невидимкой.

– Ты у меня получишь, – сидя на кровати, толстушка бубнила себе под нос любимую фразу. – Вы у меня все получите.

Вечер.

– Девчонки! – в комнату вбежала Галя. – Айда на улицу! В снежки играть! Там так красиво снег порхает…

– Я с вами, – Маша вскочила с места. – Ася, Валя, собирайтесь.

– А я всё Изольдовне расскажу, – вставила свои пять копеек Света, которую распирало от злости.

– Ну и рассказывай, а воспитатель нас отпустила! – не выдержала Галя.

– Т-с-с, – Ася вступила в разговор. – Ты с кем разговариваешь? С невидимкой?

– Ой! – Галя вспомнила о бойкоте и тут же хихикнула. – И правда, что это я? Раньше нас было десять человек, а теперь девять, не считая того, что Нина и Люда уехали домой.

Светлана надула щёки, испытывая ненависть к Галине. Глаза округлились и, казалось, вот-вот выпадут из глазниц. Девочка засопела, сложив руки на груди и пытаясь не кинуться в драку.

И так понятно, что у Гальки появилось ещё больше заступников. Её-то Света отлупит, а вот что делать с остальными? Боязно, а вдруг все волосы повыдергают?

– Очень-то и хотелось, – стиснув зубы, толстушка отвернулась к стене.

Одевшись потеплее, девочки высыпались на улицу с радостными криками. Зимой темнеет рано. После обеда на город опускаются сумерки, и фонари начинают свою работу, освещая там, где и положено.

– Как хорошо! – Галя встала под снегопадом, задрала голову кверху и раскинула руки в разные стороны.

 – Я счастлива!

Пушистые хлопья падали на лицо девчушки, попадая в рот и опускаясь на порозовевшие щёки. Беспорядочные «ватные» комочки таяли мгновенно на тёплой коже, оставляя после себя мокрое пятно.

– Нельзя есть снег, – Маша дёрнула за руку подругу. – Заболеешь.

– Я же не с земли его ем, а с воздуха! – звонкий смех Гали раздавался на весь двор интерната. – Машка! Вот это счастье! Посмотри, какая красота!

Маша покрутила головой и также подняла подбородок кверху.

Тёмное небо с белёсым налётом напоминало море, которое Маша никогда не видела, но почему-то по очертаниям небесного купола стало понятно – это море с клубами волн, только потемневшее. Девочка представила, будто из этого моря падают кусочки пены и превращаются в снег.

– Сахарная вата, – произнесла Маша и открыла рот.

– Что? – Галя не расслышала.

– Вата, – улыбнулась подруга, взглянув на Галю.