ИнтернатовскаЯ. Повесть

– И зачем ты туда полезла? – покачал головой папа. – Нельзя брать чужое, слышишь? Ни в коем случае нельзя.

Кивнув головой, Валя обхватила Митю за шею и заревела. Маша стояла и смотрела на печальную сцену, чувствуя себя неловко. С одной стороны, недопустимо так грубо поступать с ребёнком, а с другой – будет знать, как портить чужое добро. Да и отчим молодец. На его месте мать распустила бы руки и отшлёпала обеих, как и делала раньше, не разбираясь кто прав, кто виноват. Хотя, Маша всем нутром ощущала, Валя – любимая дочь от любимого мужа, досталось бы только старшей дочери, скорее всего.

Почувствовав облегчение, Мария собрала одежду. Присев на кровать, начала разглядывать степень убытков.

– С этим уже ничего не сделать, – тяжело вздохнула, откинув белое платье с широкими карманами. – Только на тряпки пустить.

– Маш, – Митя встал и присел рядом, усадив Валюшку на колени. – Купим новые. Только запомни, ни одна одёжка не заменит родного человека. Важнее всего – человек.

– Я это знаю, – разглядывая следующее разрезанное платье, ответила Маша.

 – У меня столько никогда не было. Мне воспитатель отрезы подарила, которые она хранила много лет. Я эти наряды сама сшила.

– Вот тут ты умница. Большая умница. Шить научилась – в жизни всё пригодится, – похвалил девушку отчим. – А новые платья будут. У меня заначка есть…

Митя подхватил дочь под мышки и поставил на пол. Хромая, ушёл из комнаты и сразу вернулся.

– Вот, держи, – положил рядом с Машей деньги. – Пусть будут подарком на твой день рождения.

– Не надо! – вскочила девушка от неожиданности. – Забери, дядь Мить! Маме это не понравится!

– Ну вот, – выходя из комнаты, отчим состроил обиженное лицо. – А раньше папой называла…

Задвинув за собой шторы, Митя загремел крышками от кастрюль в поисках съестного.

Недолго думая, Валя спрыгнула с постели и убежала. Положив деньги на дно чемодана, Маша сложила вещи обратно, а испорченные разноцветные «тряпки» закинула на печь.

– Горе луковое, – сказала вслух, выходя в кухню.

– На, бери, – откуда ни возьмись, перед девушкой возникла Валя. С улыбчивым видом и заплаканными глазами ребёнок протягивал платье, похожее на кукольное. – Дарю.

– Что это? – ноги Маши вросли в деревянный пол. Глаза широко распахнулись. Сердце заклокотало так сильно, что Маша услышала стук в голове. – Это же твоё платье…

– Бери, мне не жалко.

Детская наивность и природная манера сиюминутно забывать о плохом растрогали Машу.