ИнтернатовскаЯ. Повесть

 – С сердцем плохо стало. Утром увезли на скорой.

– О боже, – Маша приложила руку к груди. – Как она?

– Не знаю. Меня в карету взяли, а в палату не пустили. Не буду же я одна в посёлке куковать. Вот, решила сюда вернуться. А у тебя что стряслось?

– Ничего, – Маша вошла в здание, волоча за собой чемодан. – А где сторож?

– Спит, я у него ключи взяла, надо вернуть, – Света шла позади. – Поехали завтра вместе к Изольде. Только не знаю, что ей привезти.

– Апельсины, – вздохнула Маша и остановилась.

Обернувшись, ещё раз вздохнула, но уже более выражено. – Денег нет, на что покупать…

– У меня есть немножко. Изольда на мороженое давала, а я откладывала. А ещё сдачу мне оставляла.

«Везёт», – подумала Маша и продолжила свой путь.

Ложась спать, подруги обсудили завтрашнюю поездку в больницу и помечтали о будущем.

– Я замуж не собираюсь, – в полудрёме шептала Света. – У меня одно желание – стать богатой, накупить кучу платьев и украшений. Поехать за границу, посмотреть мир.

А замужем столько хлопот. Дети пойдут… Да ну. Не моё это.

«Как там Гриша? Скучает ли?» – у Маши слипались глаза. – «Плохо я с ним попрощалась…»

Осень.

Григория, как он и говорил, забрали в армию. Стараниями отца парня определили в Брянскую область, чтобы мать не волновалась и не переживала за единственного сына. Всё ж поближе к дому: и ездить недалеко, и навещать можно почаще. Следом за Гришей солдатские сапоги получил и Стёпка – соседский сын. Но ему не так повезло, как Грише.

Отправили Стёпу в Оренбургскую глушь, где вокруг леса и ни одной живой души, кроме военных.

– Повезло так повезло, – бормотал Стёпа, заправляя кровать по уставу. – И почему мой батька не в председателях?

– Вот тебе и друзья, – причитала Стёпкина мать, злясь на тяжёлую долю. – А мог бы Гриша помочь другу, поговорить с отцом. Нет же… Сам здесь остался, а сына нашего к чёрту на кулички сослали.

– Не бухти, – отец чинил керосинку, сидя у печи. – Каждому своё. Не война, поди.

Отслужит и вернётся. Только вот…

Анатолий закончил с работой. Встал и пересел за стол.

– Слыхал я, Стёпка наш с Катькой связался.

– Это как? – Надя месила тесто.

– Полюбовно, – Толик смотрел на руки жены и потирал подбородок. – Думаю, отслужит и за свадебку.

– Ну уж не-ет, – накрыв тесто полотенцем, Надя начала сгребать остатки муки. – Не нужны нам такие, как Титковы. Больно уж Ирка воспитывать не умеет. Сам знаешь, что посеешь, то и пожнёшь.