ИнтернатовскаЯ. Повесть

Цветастая, с карманами, как ты любишь. А ещё сальце прикупим: с чесночком да с перцем…

Оголодавший по домашней кухне Митя шёл и глотал слюни. Ох, сейчас бы сала и солёных огурцов вприкуску. Да что там, можно и без них, только бы хлеба побольше. Вспомнив, что он живёт в доме не один, остановился.

– Вон мой дом, слева, – махнул рукой на противоположную сторону. – Со мной Нинка живёт, – сказал грустным голосом, – ей без меня никак. Взял я её под опеку, должен отвечать и заботиться.

– Что ещё за Нинка? – глаза Иры налились кровью.

 – Я сейчас ей все космы повыщипаю!

Не помня себя, Ирка рванула к покосившейся хате, где проживала ещё одна из этих… соперниц.

– Ну что ты будешь с ней делать, – Митя поставил дочь на ноги. – Не жена, а конвоир. Осталось руки связать и в погреб упрятать. Ревнивая – спасу нет.

Ирина, не дожидаясь, когда муж откроет навесной замок, рванула ручку на себя два раза. Хлипкая петля не выдержала и выпала из сухой древесины, уронив запор на крыльцо.

– Сейчас я тебе, – вбежала в хату и первым делом полезла на печь.

Убедившись, что там никого нет, ринулась в комнату. Ни на кровати, ни под кроватью – нигде не было видно женщины по имени Нина.

– Куда ж ты подевалась? – рвала и метала Ира, не зная, где ещё проверить.

В распахнутую дверь вошли Митя и Валя. Девочка встала в сторонке, глядя на разъярённую мать. Митя же подошёл к жене и с насмешкой сказал:

– В сарае не забудь проверить.

Недолго думая, женщина побежала в сарай.

– Только сильно не бей! Она у меня бодливая! – рассмеялся муж.

Услышав смех Мити, Ира остановилась у входа в хлев. Услышав блеянье козы, выпучила глаза.

– Коза, что ли? – просунув голову в открытую дверь, остолбенела. – Нинка – коза?

– Была б моя воля – отправил бы тебя к врачу показаться, – сзади подошёл муж и положил руки на плечи Ирины. – Да что ж ты у меня такая ревнивая?

– Митенька, – женщина резко обернулась.

Её глаза заблестели от слёз.

– Прости меня, – уткнувшись лбом в грудь мужа, Ира зарыдала от собственного бессилия перед ревностью и боязнью потерять любимого.

 – Я не могу без тебя. Не могу и не хочу. Так сильно прикипела к тебе, даже думать больше ни о чём не могу. Все думки о тебе. Истосковалась я, Митенька.

– Горе ты моё луковое, – слова жены грели душу. – Что ж мне с тобой делать?

– Что хочешь, но жизни без тебя нет, – всхлипывала Ира. – Спать ложусь, а сон не идёт. На работу иду, а ноги обратно в дом несут.