Адамово Яблоко

Вот такие синячищи под глазами, на шее засос.

– Да он и сейчас по понедельникам никакущий! Вечно спит на лавке в раздевалке.

– Зато у него теперь и личные проекты, и весь оделся, и Василий с ним сама любезность. И в Испанию его свозили. Как говорится – побрила шубку, получила замшевое пальто.

Максим почувствовал легкую тошноту, вспомнив испанское вино – «молодое, нынешнего урожая».

– Ну, я не согласна, – капризно скривила губки Китти. – Все не так по?шло. Измайлов охуительный мужик. В нем деньги – совсем не главное.

Конечно, мальчик повелся, он же вообще маргаритка, ничего не видел в жизни. А тут тебе подарки, рестораны, поездки, любовь-морковь.

– Хочешь так думать – дело твое. А я так уверена, что он далеко не такой наивный лошок, каким представляется.

– Слышь, Максимен, а у тебя папахен что… из наших, что ли? – запоздало удивился Добрыня.

Котов поднял вверх палец.

– «И сказал Господь: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма».

– Да ладно, что такого-то, – возразила рыженькая Лиза. – Ну нравятся ему парни. Может себе позволить. Все взрослые люди, криминала нету.

– Воеводин, кстати, несовершеннолетний, – заметила Вика. – Ему восемнадцать будет только в декабре.

– Главное, пришли такие, обсуждают свои дела, – пробормотал Радик, вытирая рот. – И кто это тут «из наших»? Я лично не из этих, если кто еще не в курсах.

– Я тоже не понимаю, о чем вы говорите, – сказала четвертая подружка.

Все это время она напряженно молчала, оглядывая их компанию с явным неодобрением.

– Да, ты же не знаешь Измайлова! Таня просто не из агентства, она в клубах выступает.

– Стриптизерша?

– Кстати, он мне внешне совсем не нравится, – Вика никак не могла оставить предыдущую тему. – Вообще не в моем вкусе. Хотя я признаю, что данные хорошие, но совершенно не мое.

– Оно и не твое, – снова засмеялась Китти. – Кстати, видно, что у него будет пик внешности года через четыре, когда тело и лицо подкачается, углы всякие уйдут… А как человек он, кстати, неплохой.

– Всё – хуета и томление духа, – подытожил тему Котов. – Пора нам ехать в Холмогоры.

– Я не стриптизерша, – вдруг возвысила голос четвертая девушка. – Я певица, выступаю с джазовой программой…

– Зачем? – спросил Добрыня, ощупывая ее взглядом.

– Что зачем?

– Зачем с такими буферами еще и петь?

Она попыталась встать, но Вика удержала ее за руку.