Адамово Яблоко

 – Только там, наверное, тоже уже никого не осталось.

– Что ты, папа, там самый разгар.

Максим оказался прав – в клубе полным ходом шла вечеринка. Гремела музыка, вращался лазер; под лучом платье Тани и рубашка Ганимеда начали ослепительно вспыхивать, затемняя лица и руки, каждую секунду обращая их в негативы моментальных, один за другим сделанных снимков. Вращался пол. Невнятные лица всплывали в водовороте и тут же пропадали.

– Может быть, правда еще останемся? – закричала Таня, оборачиваясь.

– Нет! – крикнул Максим в ответ.

– Почему?!.

Одно бледное лицо с бородкой вдруг застыло прямо в воздухе, и она прянула, вздрогнула, натянула вожжи.

Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца…

Максим обнял ее сзади:

– Идем…

Она подчинилась его мягким подталкиваниям, на ходу оборачиваясь:

– Пока!! Звони!! Я во вторник буду в джаз-клубе!!

На улице сильно похолодало, но все они, даже Таня, глотнули воздуха с удовольствием и с облегчением.

– Какой-то сегодня вечер встреч! Это Гриша, я тебе про него говорила, он режиссер…

Растрепанный Гриша выскочил за ними.

– Можно тебя на два слова?

Таня испуганно оглянулась.

– Ради бога, – разрешил Максим.

Навстречу им по ступеням поднимался другой человек с бородкой, в блестящих ковбойских сапогах, в переливчатой, тончайшей лайки куртке с бахромой.

– Какие люди, – проворковал он, протягивая отцу обе руки. Они расцеловались.

– Здравствуй, Сережа…

– Просто по-человечески завидую – всегда с ним самые красивые в городе мальчики.

– Познакомься, это мой сын.

Тот конфузливо усмехнулся, но тут же нашелся:

– Язык мой – враг мой… я-то подумал – каких красавцев Георгий Максимович набрал в секьюрити. В таких и стрелять рука не поднимется. Обедали? В клуб заглядывали? Ну как?

– Сколько их, куда их гонят, что так жалобно поют… А ты – Мороз-воевода… С дозором?..

– Обхожу, обхожу владенья свои. И всегда он в блеске остроумия!

– Я сам себя выношу с трудом, Сережа.

Таня с виноватым, несчастным лицом слушала своего утопленника, тот размахивал руками.

Отцовский юноша терпеливо ждал в стороне, дергая молнию на легкой курточке, поеживаясь от холода. Наглое выражение сошло с его лица, сменившись нервным беспокойством.

– Слышал, какие у нас рейтинги? – спросил его Максим. – Самые красивые мальчики в городе, говорят. А ты куда обычно ходишь? По «голубым огонькам»?

Тот покачал головой.

– Нет. Я в гей-клубе был только один раз. В Барселоне.