Сквозь розовые очки опухолей не видно, или Ничего серьёзного!

Ну как так-то?? Оставил меня одну с такой новостью, не объявлялся несколько дней, а тут – «я буду с тобой»?? Я готова была его убить. Но я хотела, хотела поддержки!

– Приезжай. – Отключилась.

Я спускалась по лестнице с одиннадцатого этажа, и вдруг вспомнила фамилию врача, к которому меня записали. Это же Андрей! Симпатичный мальчик из нашего родного города. Точно, он медицинский закончил! Надо же, как интересно. Он мне жутко нравился лет 13 назад. Ну вот, я даже улыбнулась.

Села в машину. Сердце колотится.

От того, что вижу его. И от того, что страшно. Решила отвлечься и рассказать о своём открытии. Заинтересовался. Или сделал вид.

Я шла по коридорам онкоцентра, с ужасом рассматривая почти забытые стены.

Нужный кабинет. И никого в очереди. Сердце бешено колотится.

– Я с тобой пойду.

– Нет!

– Да!!

– С какой стати? Я сама.

– Я пойду с тобой, и точка.

Я хотела зайти в кабинет одна. Потому что не знала, как начнется разговор, помнит ли меня Андрей, да и не хотела находиться с С.

Зачем вообще согласилась?? Разве что на такси сэкономила. А он галочку поставит – «я ей помог». Мы там чуть потасовку не устроили, но я была непреклонна. Он был в недоумении от моего выпада-неподчинения.

– Здравствуйте, Андрей Владимирович, Вы меня не помните?

– Помню, но не совсем, – улыбнулся.

– Я сестра Кати Прокофьевой.

– Точно! – улыбка стала ещё теплее.

Отлично, теперь поговорим о деле. Я села на стул и стала рассказывать свою длинную историю последних пяти лет.

Меланома, вторая стадия, левая нога (левая! Как и моё бедро, которое сейчас беспокоит), годы успешных обследований, и вот.

Андрей взглянул на заключения, поднял на меня глаза и сказал:

– Исходя из этого, думаю, что речь идет уже о третьей стадии меланомы. Хорошая новость в том, что именно сейчас появились доступные и действенные препараты. То есть если суждено заболеть меланомой, то сейчас – лучшее время. Есть шанс вылечиться.

Дальше он говорил, что три месяца мне будут что-то там колоть, чтобы опухоль уменьшилась, потом прооперируют, а потом год лечения ещё.

Спросила про побочные явления. Ответ как в тумане, слишком подробный и нерадостный. Я даже не вникала, сосредоточилась на серьёзном взгляде и полуулыбке, чтобы не разрыдаться.

– Сделаем биопсию сначала.

– Когда?

– Сейчас.

Великолепно, у меня как раз по случаю прозрачные кружевные трусы. «Привет, Андрей!» называется.

– Проходите в 194 кабинет пока, я подойду.