Аритмия

Было у него достаточно времени после кончины мальчика, чтобы обдумать, как написать всё выгодно для себя. Не менее преступно, что он, Танеев, некомпетентностью своей, и это ещё мягко выражаясь, халатностью своей довел практически здорового ребенка сначала до необходимости оперативного вмешательства, а потом до летального исхода. Не внял просьбам матери сразу же произвести рентгеновское исследование, вводя её в заблуждение тем, что в больнице якобы нет рентгеновских пленок, что несомненно способствовало утяжелению процесса.

Вот он, Танеев, сейчас геройствует, супермена из себя корчит, обвиняет работника прокуратуры в некомпетентности, а не помешало бы ему сначала ознакомиться со вторым разделом сто девятой статьи Уголовного Кодекса, карающей за действия, приводящие к смерти потерпевшего из-за ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей, на срок до пятнадцати лет.

– Вы это серьезно? – очнулся наконец, как после гипноза, Танеев.

– Нет, это я шучу, – дёрнул Басманов верхней губой.

 – Да ведь вы, Владимир Евгеньевич, сами себя выдали с головой, никакого Шерлока Холмса не потребуется. Чем выдал? Тем, что сбежали, нашкодив, прятались потом весь день неведомо где. На воре шапка горит. – И выставил перед собой ладонь, не давая Танееву что-либо возразить. – Всё. Не могу вам сегодня уделить больше времени. Пока свободны. Я вас вызову. И не делайте глупостей, не советую.

Танеев медленно спускался по лестнице, не покидало его странное ощущение, что этой ведущей всё время вниз, вниз, проваливавшейся с каждым шагом узкой дороге конца не будет.

Выбрался на улицу, прислонился спиной к стене. До пятнадцати лет… Но этого просто не может быть, действительно чушь какая-то! Продышался, мог уже более или менее спокойно, без мелькания перед глазами упрямых басмановских кулаков, соображать. Крепко провел ладонью по лбу, высвобождаясь от наваждения. Одно не вызывало сомнений: родич или не родич этот Сергей Сергеевич Остапенкам, но с ними он в одной связке, что ничего хорошего не сулит. Не зря же улыбалась ему мама Остапенко. И потрудился он, пока Танеев отсутствовал, отменно, нарыл немало. Но ведь чушь, чушь всё это, чушь несусветная. Слушал, развесив уши, как Басманов несёт её, покорно заглатывал. Что значит не имел права оперировать не пройдя специализации? Враньё же на каждом слове! Где это записано? Специализацию вообще редко кому удаётся заполучить в первые год-два после окончания.