Хранить вечно

Но сначала… Сначала ты должен попытаться – хорошо попытаться, постараться изо всех сил! – выманить его армию из-за гор на равнину, сюда. Понимаешь?.. Ну? Что ты скажешь на это? Ты согласен?

– Не знаю, – сказал Саксум. – Мне надо подумать.

– Думай, – жёстко сказал префект. – Но только здесь. Не выходя из этой комнаты. Ты должен принять то или иное решение, не выходя из этой комнаты. Ты понял?

Саксум кивнул. Наступила тишина.

Декурион сидел на роскошной кушетке проконсула, напряжённо выпрямив спину и глядя прямо перед собой, в окно в противоположной стене.

За окном на фоне синего неба сверкал свежей позолотой скат крыши храма Юпитера. Над крышей носились стрижи.

Амата, лежавшая у ног хозяина, вдруг приподняла свою узкую лисью морду, широко, с прискуливанием, зевнула и вновь уронила голову на лапы.

– Хорошо, – сказал Саксум. – Я согласен.

Проконсул и префект переглянулись.

– Ну вот и славно! – сказал Долабелла. – Я рад, что ты… э-э… декурион, согласился вновь послужить императору.

Учти, если твоя миссия удастся, тебя ждёт не просто щедрое, а очень щедрое вознаграждение.

– Более того, – подхватил префект, – даже если ты погибнешь при выполнении задания, вознаграждение всё равно будет выплачено. Его получит твоя семья в Палестине. Помни об этом.

– Ну-ну, не будем о грустном, – ободряюще сказал проконсул. – Я почему-то думаю, что всё закончится… э-э… благополучно. Я надеюсь, что я сам, лично, вручу… э-э… декуриону именной меч от кесаря Тиберия, – он прищурил глаза и плавно повёл рукой.

 – Торжественно. Перед развёрнутым строем всего легиона. На форуме, у стен храма Юпитера Освободителя…

– Однако не будем терять времени, – Маний вновь поднялся. – Как у тебя со здоровьем, декурион? Ты уже в состоянии отправиться в путь? Или тебе требуется какой-то срок на долечивание?

Саксум открыл было рот – он предвидел этот вопрос и уже собирался испросить себе ещё недельку на блаженствование в термах да на лениво-неторопливые сборы – но тут перед его глазами вдруг всплыла во всех своих страхолюдных подробностях угрюмая рожа Кэсо Прастины Кека, плечо немедленно заныло, как будто его уже схватили железные пальцы одноглазого костолома, ноздри декуриона вдруг уловили тошнотворный сладковатый запах подгоревшей полбы на козьем молоке, и он тоже встал.

– Благодарю тебя, префект. Я вполне здоров. Я готов отправиться в путь немедленно.

Маний кивнул:

– Я почему-то так и думал… Что ж, затягивать с выходом не станем.