Хранить вечно

 – А если до самого? Туггурта, то – дней шесть… а то и семь, не меньше.

Кепа вздохнул:

– Скорей бы уже дойти! Надоело по этому солнцепёку тащиться.

Декурион усмехнулся:

– Ты ж, понимаешь, жаловался на перевале, что мёрзнешь. Вот и отогревайся теперь.

Кепа от возмущения даже приподнялся на локтях.

– Кто жаловался?! Никто не жаловался!.. Подумаешь, один-единственный раз сказал, что ноги мёрзнут!

– Сказал же… – невозмутимо заметил Саксум и, подумав, добавил: – И вовсе не один единственный раз.

Кепа хотел что-то сказать, но не нашёлся, фыркнул, надулся и принялся с остервенением грызть свой сухарь.

Остаток трапезы прошёл в благостной тишине…

– Ну всё, подъём! – сказал декурион, отдавая Кепе полегчавшую флягу и поднимаясь. – Нам ещё до заката стадиев сто надо пройти… А лучше – сто пятьдесят.

– Теперь полегче будет, – тоже вставая, откликнулся Кепа. – Теперь можно верхом. Да и прятаться уже ни от кого не надо, – он принялся распихивать оставшиеся припасы по седельным сумкам.

– Воды бы где найти – лошадей напоить… – задумчиво сказал Саксум. – Ладно. Сколько можно, пойдём по руслу – может, где какой бочажок невысохший найдём.

– Найдём! – уверенно сказал Кепа. – Не должно было ещё всё высохнуть – дожди-то какие прошли!.. – он оглянулся на декуриона. – Ты это… езжай, командир. Я сейчас. Я догоню. Мне тут… надо…

– Хорошо, – сказал Саксум, запрыгивая в седло. – Догоняй. Только не долго… И повнимательней место выбирай – змеи тут, понимаешь, могут быть.

– Ладно… – отмахнулся Кепа…

Он нагнал декуриона быстрее, чем этого можно было ожидать, и, поравнявшись с ним, заносчиво спросил:

– А?!.. Ну как?!

Саксум оглянулся… и чуть не упал с лошади – с Кепиных плеч ниспадал роскошный ярко-красный плащ преторианского гвардейца.

– Перед отъездом в ка?набе купил, – небрежно сообщил Кепа. – В лавке у какого-то грека… Посмотри – пряжка какая! – он выставил вперёд правое плечо. – Почти как у проконсула!.

. Тридцать пять сестертиев за всё про всё. Грек-пройдоха пятьдесят просил. Битый час торговались… Почти всё, что у сикилийца выиграл, на плащ и пряжку пошло. Зато – красотища! А?!..

– Кепа! – покачал головой Саксум, наконец обретший дар речи. – Зачем тебе это?!

– Как зачем?! – изумился Кепа. – Красиво же!.. Я в этом плаще – вылитый преторианец!

– Ты в этом плаще – вылитый попугай!

– Что б ты понимал! – немедленно обиделся Кепа.