Ариссьель. Жизнь после смерти

Позже через общих знакомых я узнал, что он был в ярости и при каждом упоминании моего имени проклинал меня.

Он в ужасном состоянии. Моего возраста, но выглядит намного старше. Думаю, это все из-за уныния, которое читается на его безжизненном и потухшем лице. А каким же лощеным, каким гордым он был: каждый день тщательно укладывал свои черные блестящие волосы, носил элегантную одежду, прямо фотомодель… И что я вижу сегодня? Жалкий, поставивший на себе крест человечишка… Седые тусклые волосы, да и весь он какой-то поблекший.

Что же с ним стряслось?

Чувствую, как атмосфера накаляется. К Жан-Луи подходят еще три каких-то человека, явно чтобы его поддержать. И все четверо собираются напасть на меня. Я убегаю, но они преследуют меня. И вот они уже позади меня, еще чуть-чуть – и догонят. Черт побери! Сколько будет продолжаться этот цирк? Да они же сумасшедшие! Жан-Луи настигает меня, ему удается схватить меня за руку, и он кричит:

– Да ты хоть понимаешь, что ты натворил, оставив меня одного?

Я ору в ответ:

– Тебе всегда везло: у тебя были богатенькие родители, ты жил, как живут только миллионеры! Роскошный автомобиль, абонемент в самый дорогой гольф-клуб… Ты ни в чем не нуждался, тебе никогда не нужно было работать.

Это я, черт побери, делал все. Зачем мне было делить с тобой прибыль? И все клиенты тоже были моими, я нашел их сам. А тех, кого раздобыл ты, я не трогал, тебе и оставил. Так что запомни раз и навсегда: я тебе ничего не должен!

– Мерзавец! Лицемер! Ты не должен был вот так уходить, оставив мне лишь жалкие крохи! Если тебе что-то не нравилось в нашем партнерстве, нужно было сказать мне, обсудить, о чем-то договориться.

– Договориться? С тобой? Тебя никогда не было в офисе. Нет, хуже, ты просто не являлся на наши встречи. Сколько раз ты звонил мне в последнюю минуту, придумывая глупейшие оправдания, почему не можешь прийти! Мне это все надоело! Откровенно говоря, даже не понимаю, что тебя так взбесило! Тебе же всегда так хорошо помогал твой папочка…

Он не дает мне договорить, перебивая на полуслове:

– Да что тебе известно об этом? У нас с отцом была одна и та же проблема.

Мы оба лишь притворялись, что принадлежим к кругу богатых людей. Но на самом деле мы были в долгах как в шелках. Когда ты ушел от меня, я начал выпивать. А в один ужасный день решил покончить со своим жалким существованием и пустил себе пулю в лоб.