О чем поет сердце. Важные решения, неслучайные встречи и музыкальная шкатулка, которая спасла три жизни

На фабрике как раз ушла на пенсию баба Полина, бухгалтерия осиротела, Таню ждали с распростертыми объятиями.

– Мам, как там чулочно-носочное производство? – Таня весело смотрела по сторонам, идя к проходной.

– Как-как, вяжутся, продаются. А ты иди, нам зарплату считай. Счетовод ты мой талантливый. – Людмила гордилась дочкой. Высшее образование, в самой Москве.

Пути двух подруг резко разошлись. Сначала они еще перезванивались, а потом и этого не стало. Таня не ожидала, что будет скучать по наивной неприспособленной девчонке, что так старательно записывала лекции и неумело крошила капусту для борща.

Скоро наступило время, когда зарплата шла лишь на бумаге. В реальности же работники получали плату за свой труд тем, что делала их фабрика. У рынков и на улицах стояли люди. Кто-то продавал лопаты, кто-то – елочные игрушки, кто-то – носки. Те, что делала Танина фабрика.

У самой Тани и ее матери дома тоже стоял целый мешок носков, которые нужно было как-то продать, иначе скоро будет не на что покупать хлеб.

– Ничего, мама. Все будет хорошо. Придумаем, куда эти носки деть, глаза б мои их не видели. – Таня ласково гладила мать по руке, а та растерянно смотрела на дочь.

Девушка дождалась, пока мама ляжет спать, и набрала номер Вовки.

– Ну? – сонно протянул он. – Чего надо?

– Надо тебя и твой «Москвич». В Москву завтра поедем.

– Ага, прям побежал уже. Бензин ты оплатишь?

– Оплачу.

– Да что ты еще?.. – но Таня уже положила трубку. Она знала, что Вовка не подведет. Деньги ему тоже были очень нужны.

Уже к полудню благодаря Таниному приобретенному в детстве опыту в продаже того, что и даром никому не нужно, носки, чулки и колготки были распроданы на одном из московских рынков.

Тогда им с Володей повезло. Никто не потребовал отдать часть выручки, не прогнал их, угрожая расправой. Таня довольно вздохнула.

Вова медленно ехал по улицам полусонного города, слегка припорошенного первым снегом.

– Ой, останови, – вдруг велела Татьяна и, как только машина затормозила, выскочила.

– Света? Ты?

Света, бледная, уставшая, стояла на тротуаре у одного из обувных магазинов и пыталась продать старенькие босоножки.

– Танечка! Как ты тут оказалась? Я так рада!

Женщины обнялись.

– Смотрю, у бухгалтеров в Москве тоже дела идут хорошо? – невесело пошутила Таня, кивнув на стоптанные босоножки.