О чем поет сердце. Важные решения, неслучайные встречи и музыкальная шкатулка, которая спасла три жизни

Нельзя ли нам остаться?

– Как только он придет в себя, сможете навестить его. А пока терять время не стоит. Там у нас хорошее оборудование, поверьте, так будет лучше.

Их перевезли на следующий день.

– Мама, мы едем домой? – весело спросила девочка. – Папа уже там?

– Нет, малыш, папа еще в больнице, но скоро поправится. А нам надо в другую больницу.

– Зачем? Там лучше? Там мультики показывают?

– Да, родная, там будет хорошо. Про мультики не знаю, но спросим, обещаю. – Полина улыбнулась.

Катя зашла в палату, держа маму за руку.

Две пары детских глаз внимательно уставились на них.

– Привет! – Катя смело сделала шаг вперед. – А тут мультики показывают?

Девочки, сидящие на кроватях, переглянулись.

– Да, только вечером.

Пока длилась операция, Полина ходила по коридору.

– Не волнуйтесь. Федор Федорович хороший врач, – услышала за спиной женский голос и обернулась.

К ней подошла стройная симпатичная девушка. На руках она баюкала мальчика, который постоянно вздрагивал и беспокойно мотал головой во сне.

Девушка прижимала его к себе и что-то шептала на ушко.

– Он и нам делал операцию, – продолжила она. – Ничего страшного, сядьте.

Полина уже давно отвыкла от этого «мы, нам», когда речь идет о ребенке. Ей всегда хотелось поправить говорившего. Но не сегодня. Здесь, когда твой ребенок лежит за широкой белой дверью, ты мысленно с ним. Каждое движение хирурга, каждый его вздох ощущается тобой настолько остро, что пугаешься этого. Здесь можно говорить «нам», «мы», потому что ты сейчас в одной лодке с ребенком, пуповина вновь натянута, и ты изо всех сил стараешься ее сохранить.

– Вы давно тут? – Полина обвела взглядом стены больницы.

– Уже полгода. – Девушка вздохнула. – Но скоро обещают выписать. Коля поправляется. Только от лекарств ему всегда плохо. А у вашей девочки что? Лечение уже назначили?

– Нет, ждут пока результатов операции. Как это все нелепо. Катя с отцом попали в аварию. Переломы, а потом нам сказали, что у нее опухоль. Саша, мой муж, до сих пор в коме, он даже не знает, что дочка сейчас на операции, что я больше не могу, что…

– Тихо, тихо, – успокаивающе прошептала девушка на ухо Полине.

 – Дочка ваша ведь все чувствует. Пусть не слышит вас сейчас, но понимает, что волнуетесь. Перестаньте, возьмите себя в руки, покажите ей, что вы спокойны и уверены. Поверьте, ей сейчас страшнее, но она держится. Помогите ей.

Полина посмотрела на говорившую. Совсем юное лицо, но уже есть морщинки.