Немного удачи

С тех пор как Рагнар привел ее домой, она уже один раз потеряла сознание, стукнувшись о потолок курятника. Вышла собрать яйца, а когда не вернулась, Розанна пошла проверить, что с ней, и увидела, что та лежит на спине, в руке два разбитых яйца, а на ней сидят курицы. На то, чтобы как следует прийти в себя после этого, ей понадобилось два дня. Еще она уронила две тарелки и чашку и прищемила себе палец дверью. Нередко она спотыкалась о порог.

– Боже мой, – всегда говорила она, – как глупо! – как будто собственная неуклюжесть каждый раз саму ее удивляла.

Уолтер не понимал, в чем дело. У нее были не особенно большие ноги для ее малого роста. Они с Розанной с нетерпением ждали, когда она заменит Элоизу в доме, но по сравнению с ней Элоиза работала, как машина.

– Мы как будто обзавелись четвертым ребенком, – заметила Розанна.

Что ж, по крайней мере, девчонка была с легким характером, нетребовательная. Пока что они жили в спальне Рагнара. Уолтер намеревался попросить Рольфа и Отто летом помочь ему сделать пристройку с западной стороны дома, с отдельным входом.

Тогда Мэри Элизабет получит собственную комнату, а Фрэнк и Джоуи переедут в комнату попросторнее.

– Ой, из одного вытекает желток, – сказала Ирма.

– Ничего, сделай яичницу, – сказал Уолтер.

– Хотите, чтобы я сделала яичницу?

– Да, Ирма.

Она отвернулась, и через минуту-другую ей удалось вывалить яичную массу ему на тарелку рядом с недоеденной колбасой. Выглядело не слишком аппетитно.

Он принялся ложкой соскребать остатки овсянки со дна миски. Как же ему хотелось, чтобы завтраком вновь занялась Розанна, но тогда что останется делать Ирме? Она же ничего не умеет – выросла не на ферме и училась недостаточно хорошо, чтобы получить сертификат преподавателя. Иногда Розанна поручала ей прибраться в доме, но и это у нее выходило из рук вон плохо, а стоило указать на недостатки в ее уборке, она страшно расстраивалась и начинала каяться.

– О, Розанна, я родилась неудачницей, верно? Так всегда говорила моя матушка.

С тех пор как Рагнар привел ее в дом, прошло три недели.

Зато Фрэнки ее обожал. Он сбежал вниз по лестнице, пока Уолтер резал вилкой колбасу.

– Доброе утро, папа! – пропел он. – Доброе утро, Ирма!

А Ирма в ответ:

– О, милый Фрэнки, вот и ты! Я как раз гадала, когда ты спустишься поесть. Смотри, я посыпала твою овсянку коричневым сахаром. – Она покосилась на Уолтера. – Совсем чуть-чуть.