Немного удачи

 – Я-то думала, она ушла. Что ж, папе придется с этим что-то сделать!

– Почему?

– Мало ли что у них – глисты наверняка есть. Так и знала, нельзя было оставлять тут эту собаку.

– Папа говорил, это хорошая собака…

– Оглянуться не успеешь, как она проберется в дом. Это надо пресечь, пока не поздно. – Она развернулась. – А ты что здесь делаешь?

– Ничего. Я увидел тебя…

– Джоуи, ну ты и проныра. Фрэнки все время что-то замышляет, но он, по крайней мере, шумный и не шныряет повсюду, пугая людей.

Джоуи извинился.

– Вот, возьми корзинку, – сказала мама. – Мне нужно вернуться, пока не проснулась Лиллиан.

Они подошли к кустам сирени, и Джоуи шел рядом, держа корзинку обеими руками, пока мама срезала фиолетовые цветы с гладкими темно-зелеными листьями и бросала их в корзинку. Аромат плыл в воздухе вокруг него. Пока они занимались сиренью, мимо по дороге проехали две машины – миссис Фредерик за рулем «Франклина» и миссис Карсон в «Форде»; женщины помахали им рукой. Джоуи нравились машины.

За дорогой зеленело поле, поросшее толстыми зелеными побегами овса. Покончив с сиренью, мама убрала ножницы в карман фартука и взяла у Джоуи корзинку.

– Я бы мог их продать, – предложил он. – Ну… щенков.

– Ох, ради всего святого! Ни в коем случае.

– Это хорошие щенки.

Они прошли молча шагов восемь-десять, затем мама остановилась, повернулась к нему и наклонилась.

– Давно ты знал про щенков?

– Давно.

– А папе рассказал?

Джо помотал головой.

– Почему?

– Папа утопит их, а собаку пристрелит.

– Так и надо. Ты когда-нибудь трогал собаку или щенков?

Джо покачал головой.

– Ты говоришь правду?

Джо пожал плечами.

– Что ж, по крайней мере, это честно.

Джо отвернулся и зашагал к амбару. Ему пришлось это сделать, потому что он готов был вот-вот расплакаться, а мама этого терпеть не могла. Она крикнула ему вслед:

– Не трогай этих грязных тварей!

Конечно, он должен был признаться, что похоронил мертвых щенков, но не посмел.

В любом случае он прикасался к ним только платками и с тех пор много раз мыл руки. С тех пор прошла уже целая неделя.

Подружка лежала у себя в логове в амбаре, и вдоль живота у нее кормились щенки – коричневый, белый, коричневый с белым, коричневый с белым, коричневый. Джо сделал кое-что, чего не должен был: прошептал их имена.

– Брауни, Молочко, Сахарок, Спот, Билл.

Фрэнки счел бы эти имена дурацкими, но Джо они нравились.